Анна Семеновна вышла из пенсионного фонда, держа в руке уведомление о ежемесячной выплате.
На серой бумаге черными буквами были выведены цифры, которые показались ей издевательством.
Вся ее трудовая биография — от рядового инспектора до начальника отдела в налоговой инспекции — обесценилась этой жалкой суммой.
Она привыкла к другому уровню жизни, к уверенности в завтрашнем дне, к уважению в глазах коллег и подчиненных.
Пенсия оказалась не заслуженным отдыхом, а финансовой катастрофой. Первые недели она потратила на активные поиски работы.
Женщина составила резюме, рассылала его по всем знакомым фирмам и кадровым агентствам, откликалась на вакансии экономистов, консультантов, бухгалтеров.
Однако на собеседованиях ее встречали вежливыми, но неумолимыми улыбками.
— Вы слишком квалифицированы для этой должности, Анна Семеновна, — говорил один кадровик.
— Мы ищем кандидатов помоложе, более гибких, — вторил другой.
Ей предлагали место вахтера на проходной или уборщицей в офисе, но мысль о такой работе вызывала у нее внутренний протест.
Анна Семеновна не могла опуститься до этого уровня. Только не после своего кабинета и подчиненных, которые вставали при ее входе.
В один из вечеров, сидя в своей уютной, но ставшей вдруг тесной однокомнатной квартире, она разговаривала по телефону с сыном.
Артем жаловался на вечную занятость, на горы немытой посуды, на то, что с женой Ириной они питаются в основном полуфабрикатами и дошираками.
— С работы возвращаемся без сил, мам. Ира сегодня чуть не заснула за компьютером.
В голове Анны Семеновны неожиданно пронеслась мысль. Идея была настолько простой и очевидной, что она удивилась, как не додумалась до этого раньше.
— Артем, а давайте я вам помогу? — предложила она, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — У меня же сейчас масса свободного времени. Могу зайти к вам, пока вас нет, приготовить обед, убраться. Хоть немного разгружу вас.
— Не знаю, мам. Надо с Ирой посоветоваться. Ты же понимаешь, это ее территория, — замялся сын
— Конечно, сынок, конечно. Поговори с ней, — понимающе проговорила мать.
На следующий день Артем перезвонил. Было слышно, что разговор с женой прошел непросто.
— Ира немного против, — честно признался он. — Говорит, что неудобно, что ты будешь лазить по нашим шкафам, по нашим вещам. Но я уговорил её. Так что завтра завезу тебе запасной комплект ключей от нашей квартиры.
Анна Семеновна мысленно поморщилась от формулировки — лазить по вещам, — но ответила спокойно.
— Спасибо, сынок. Не пожалеешь.
Пенсионерка не стала упоминать, что ее помощь — это не просто жест доброй воли матери и свекрови.
Мысль о том, чтобы оказывать услуги бесплатно, даже родному сыну, не приходила ей в голову.
В ее мире все имело свою цену. Но говорить об этом сейчас было преждевременно. Нужно было сначала доказать свою полезность.
В понедельник Анна Семеновна с энтузиазмом приступила к новым обязанностям.
Впервые она одна вошла в квартиру сына. В комнатах стояла современная и дорогая мебель, но в них царил беспорядок.
Посуду оставили в раковине, на полках скопилась пыль, а вещи были разбросаны.
Пенсионерка сняла пальто, надела принесенный с собой фартук и принялась за работу.
Она действовала с той же методичностью и педантичностью, с какой когда-то проверяла налоговые отчеты.
Каждый угол был вымыт, каждая вещь протерта и поставлена на свое место. Анна Семеновна не просто приготовила еду — она составила меню на неделю, учитывая, как ей казалось, вкусы сына и снохи.
Наготовила супы, вторые блюда, салаты. Все это аккуратно разложила по контейнерам и подписала: “Борщ”, “Гречка с гуляшом”, “Салат витаминный”.
Когда супруги вернулись домой, они были приятно удивлены. В квартире пахло свежестью и домашней едой. На плите их ждала кастрюля с супом.
— Мам, это просто фантастика! — воскликнул Артем, обнимая ее. — Спасибо большое.
— Да, Анна Семеновна, очень чисто. Спасибо, — сдержанно поблагодарила Ирина и улыбнулась.
— Пустяки, дети. Рада помочь, — отвечала Анна Семеновна, и в ее голове уже складывались цифры будущего счета.
Так продолжалось весь месяц. Пенсионерка приходила пять раз в неделю, проводя в квартире сына по три-четыре часа.
Анна Семеновна не просто убиралась и готовила. Она реорганизовала систему хранения на кухне, рассортировала вещи в гардеробе, выбросила несколько старых вещей, которые, по ее мнению, были уже не нужны.
Ира, обнаружив пропажу своей растянутой домашней кофты, слегка нахмурилась, но ничего не сказала.
Назревающий конфликт был задавлен удобством возвращения в чистый дом с готовой едой.
Анна Семеновна вела строгий учет своим визитам, аккуратно отмечая галочками дни в маленьком блокноте, куда раньше записывала служебные поручения.
Женщина рассчитала рыночную стоимость своих услуг — уборка, приготовление пищи, услуги домработницы — и пришла к цифре в три тысячи рублей за день. Для родственников она, конечно, сделала скидку.
В последний день месяца, закончив работу, она не ушла, а дождалась возвращения Артёма и Иры.
Они пришли уставшие, но, как обычно, обрадовались порядку в квартире и аппетитным запахам, доносящимся из кухни.
— Мам, ты все еще здесь? Что-то случилось? — спросил Артем, сняв куртку.
— Ничего не случилось. Пришло время обсудить вопрос оплаты моих услуг, — с деловым видом ответила Анна Семеновна.
В квартире повисла тишина. Ира перестала развязывать шнурки на ботинках и медленно подняла голову.
— Оплаты? Какой оплаты? — не понял сын.
— Сынок, нужно оплатить мои услуги за весь месяц. Я вела точный учет. Моя работа по уборке, готовке и ведению домашнего хозяйства стоит три тысячи рублей в день. Но, поскольку вы моя семья, я предоставляю вам значительную скидку. В итоге, с вас семьдесят пять тысяч рублей.
Пенсионерка сказала это спокойно и уверенно, как когда-то сообщала подчиненным о новых регламентах.
Артем покраснел, а Ира побледнела и медленно поднялась с корточек.
— Анна Семеновна, вы выставили нам счет? — спросила сноха, все еще не веря своим ушам. — Мы думали, вы помогали нам бескорыстно, как родственница.
— Я и помогала, — невозмутимо проговорила свекровь. — Но даже родственная помощь должна быть оценена по достоинству. Я потратила время, силы, профессиональные навыки. Я навела здесь идеальный порядок, и вам это понравилось. Разве это не стоит денег?
— Мама, мы тебя не нанимали! — взорвался Артем. — Ты сама предложила! Ты сказала: “Позвольте мне помочь.” Ни о каких деньгах речь не шла! Тем более откуда такая сумма? Ты работала пять дней в неделю, это примерно двадцать или двадцать два дня в месяц. То есть, шестьдесят или шестьдесят шесть тысяч, но никак не семьдесят пять!
— Воспитанные люди сами должны понимать, когда за услуги нужно платить, — холодно ответила мать. — Я не попросила оплату вперед, оказав вам доверие. Теперь прошу рассчитаться. Полная сумма моих услуг девяносто тысяч, со скидкой семьдесят пять. Да, я не приходила к вам в выходные, но я наготовила вам еды с таким запасом, что их явно хватило на все субботы и воскресенья. Так что выходные я тоже посчитала.
— Это какой-то абсурд! — засмеялась Ира, но смех ее был нервным и злым. — Вы пришли к нам в дом под видом заботливой свекрови, лазили по нашим вещам, что-то выбрасывали, а теперь требуете деньги? Семьдесят пять тысяч? Да за эти деньги мы могли бы нанять двух профессиональных уборщиц и еще осталось бы на доставку еды из ресторана!
— Но вы не наняли, а предпочли сидеть в грязи, — насмешливо проговорила Анна Семеновна. — А я пришла и убрала всю грязь за вас. И убрала, как я полагаю, превосходно. Я не прошу благодарности, я требую оплату по факту оказанных услуг.
Спор продолжался еще полчаса. Голоса то взлетали до крика, то стихали до шипящего шепота.
Артем пытался убедить мать, говорил о семье и доверии. Ира оставалась непреклонной и возмущенной.
Но Анна Семеновна стояла на своем, как скала. Она словно снова оказалась на судебном заседании, где ей нужно было доказать свою правоту.
В конце концов, Артём понял, что скандал зашёл в тупик, плюнул и подошёл к тумбочке, где хранились наличные на крупные покупки.
— Хорошо! — рявкнул он. — Держи свои деньги! Но это в последний раз.
Сын отсчитал несколько купюр и сунул их матери. Анна Семеновна медленно, с чувством собственного достоинства, пересчитала деньги, аккуратно сложила и положила в сумку.
— Благодарю за оплату. Всего доброго.
Она повернулась и вышла из квартиры, не оглядываясь. Дверь закрылась с тихим щелчком.
На следующий день Артем позвонил матери. Разговор был очень коротким и сухим.
— Мама, я заеду сегодня, заберу ключ, который у тебя остался.
— Разумней будет оставить его мне. Мало ли что случится, — ответила Анна Семеновна, будто накануне не было никакого скандала.
— Хорошо, можешь оставить ключи себе. Мы все равно поменяем замки, — отрезал сын. — На всякий случай.
Фраза “на всякий случай” ранила мать сильнее, чем вчерашний скандал. Женщина, поняла, что Артем и Ирина считают, что она способна сделать дубликат ключей и тайком проникать в их дом. Ее обида, не утихшая после вчерашнего, превратилась в ледяную глыбу.
— Как знаешь, — сухо проговорила Анна Семеновна и положила трубку.
*****
С этого дня их отношения окончательно испортились. Звонки стали редкими и формальными.
Встречались они только по большим праздникам, да и то общение сводилось к коротким, натянутым диалогам за столом.
Анна Семеновна по-прежнему считала сына и сноху скупердяями, неблагодарными людьми, не сумевшими оценить ее труд.
Артем и Ира не могли простить ей обмана и коммерческого подхода к семейным отношениям.
Пожилая женщина так и не нашла достойной подработки. Она научилась жить на свою скромную пенсию, экономя на всем.
Ее гордость не позволяла просить помощи или признавать свою ошибку. Иногда, сидя в одиночестве в своей чистой, тихой квартире, она думала о том, что могло бы быть.
Но тут же гнала эти мысли прочь… Нет, она была права! Она всегда была права! Просто мир вокруг стал несправедливым и мелочным, а ее сын попал под влияние жены и забыл, что значит уважать труд матери.