— Ты уйдёшь в том, в чём пришла! — уверенно заявил муж. Но его самоуверенность вскоре обернулась против него. Я выключила газ. В тот момент это показалось мне особенно важным — борщ, который варился на плите, мог легко «убежать». — Вадим, что случилось? — спокойно спросила я. — Ничего не случилось, — недовольно буркнул он. — Просто ты больше здесь не живёшь. Квартира моя, машина моя, дача тоже моя. А ты… ты уйдёшь в том, в чём пришла. Он говорил ровным, деловым тоном, словно зачитывал какой-то официальный документ. Четырнадцать лет брака — и вот он выставляет меня за дверь. Как ненужную вещь. — Ты… серьёзно? — Абсолютно, — твёрдо ответил он. Мы замолчали. В этой паузе я осторожно ущипнула себя за руку — проверить, не сон ли это. — Может, всё-таки скажешь, чем я тебя так разозлила? — тихо спросила я. — Ничем ты меня не разозлила, просто… я встретил другую. И подаю на развод. Я медленно опустилась на стул. Колени сами подогнулись, будто тело раньше меня осознало, что стоять сейчас не получится. Вадим даже не смотрел в мою сторону — нахмурился и стал вдруг похож на мрачную птицу. — Вадим, — начала я осторожно, — давай поговорим нормально. Всё-таки четырнадцать лет вместе… — Не о чем разговаривать! — резко перебил он. — И не нужно мне напоминать про эти четырнадцать лет. Алиса — дочь Геннадия Павловича. Так что… всё уже решено. Алиса… Так звали дочь его начальника. Двадцать шесть лет, эффектная, с аккаунтом в соцсетях на сотни тысяч подписчиков. Я видела её на корпоративе: она фотографировала каждое блюдо перед тем, как попробовать, и кокетливо облизывала ложку на камеру. И вот теперь она заинтересовалась Вадимом. А он решил жениться на ней. Не из любви — исключительно ради карьеры. — А как же… — попыталась я сказать. — Никаких «как же»! — резко огрызнулся он. — У тебя ничего нет. Всё записано на меня. Четырнадцать лет сидела у меня на шее — хватит! На самом деле это было неправдой. Я не жила за его счёт — я работала в его компании, пока он сам не настоял, чтобы я уволилась. Я занималась домом, бытом, его жизнью. Но сейчас это уже ничего не значило. Он всё для себя решил. «И что мне теперь делать?» — мелькнула мысль. У меня и правда не было ничего своего. Ни подруг, у которых можно было бы пожить, ни накоплений, ни даже какого-то плана. Хотя… стоп. У меня же есть мама. В тот же вечер я позвонила ей. Нина Сергеевна — так её называли все, иногда даже я сама — ответила после первого же гудка, будто ждала этого звонка. — Мам, можно я приеду? — тихо спросила я. Продолжение читайте в первом комментарии 👇
Я перекрыла газ. В тот момент это показалось мне важнее всего — борщ на плите мог в любой момент «убежать». — Вадим, что произошло? — спокойно спросила я. — Ничего не произошло, — раздражённо бросил он. — Просто ты здесь больше не живёшь. Квартира моя, машина моя, дача тоже моя. А ты… уйдёшь в том, … Read more
