— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Отдать мою квартиру — и сидеть дальше в этой клетушке, будто так и надо? — Лида говорила тихо, но в этом тихом голосе было больше злости, чем в любом крике. Артём стоял у раковины и мыл кружку, слишком долго мыл, уже чистую, словно надеялся, что вода смоет и разговор. … Read more
— Ты сейчас же переведёшь эти деньги. Сегодня. И без разговоров, — сказал Алексей так, будто отдавал приказ подчинённой, а не говорил с женой. Марина даже не сразу подняла глаза. Она помешивала овсянку, уже разварившуюся до состояния клейстера, и в этом монотонном движении было больше сдержанности, чем в любых словах. — Нет, — сказала она … Read more
Снег в тот вечер не падал, а швырялся в стекла горстями ледяной крупы, словно кто-то наверху в приступе ярости рассыпал соль. Ветер выл в вентиляции голодным зверем, заставляя дребезжать старые рамы. Галина Петровна, плотнее запахивая пуховую шаль, смотрела сквозь морозные узоры на сугроб у подъезда. Фонарь мигал, выхватывая из темноты сгорбленную фигуру, которая тряслась так, … Read more
Дверная ручка была теплой, словно ее только что кто-то держал. Это показалось Наталье Петровне странным — она жила одна уже пятый год, с тех пор как Виктора не стало. В прихожей не горел свет, но из гостиной пробивалась полоска электрического сияния, в которой плясали пылинки. Было тихо, но это была не та благостная тишина, которую … Read more
В поленнице снова зияла дыра, черная и кривая, словно выбитый зуб в ровной улыбке. Валентина Петровна медленно провела ладонью по шершавому срезу соседнего полена, чувствуя под пальцами каждую зазубрину. Десять штук. Ровно десять отборных, сухих березовых чурок исчезли за сегодняшний день, пока она ездила в райцентр за лекарствами от давления. Она не стала кричать или … Read more
Резкий звук застегиваемой молнии на чемодане разрезал вязкую атмосферу квартиры, словно нож перезрелый фрукт. Валерий дернул бегунок с такой силой, что тот жалобно звякнул, но выдержал. В прихожей уже высилась баррикада из коробок и сумок. Он не просто уходил. Он вывозил из их общей жизни всё, что имело хоть какую-то ценность, оставляя после себя лишь … Read more
Экран телевизора мерцал ровным голубоватым светом, выхватывая из темноты гостиной очертания безупречно расставленной мебели. Галина сидела на диване, поджав ноги и ощущая приятную тяжесть шерстяного пледа на коленях. В квартире царил тот особый порядок, который возможен только в отсутствие мужчин и маленьких детей. Каждая безделушка стояла на своем месте, а ворс ковра сохранял пушистую мягкость, … Read more
Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, падал на полированную поверхность стола, высвечивая миллионы пылинок. Елена Сергеевна поправила подол строгого платья и поудобнее устроилась на жестком стуле. Напротив нее, едва касаясь края стола острыми локтями, сидела Анжела. Девушке было всего двадцать четыре, и она всем своим видом пыталась подчеркнуть триумф молодости над здравым смыслом. Черная вуаль на … Read more
Звук ножа, ударяющегося о разделочную доску, был единственным, что нарушало тягучую атмосферу на кухне. Мерный, глухой стук. Тук-тук-тук. Словно метроном, отсчитывающий минуты чужого праздника. Тамара Игоревна нарезала вареную морковь идеальными, ровными кубиками. Спина затекла, ноги в старых растоптанных тапочках гудели, напоминая о возрасте и шести часах, проведенных у плиты. Ее невестка, Жанна, сидела за столом, … Read more
Громкий щелчок дешевого пластика прозвучал как выстрел в храме искусств. В пространстве, пропитанном ароматом воска и тяжелым духом хвои, этот звук показался чужеродным и вульгарным. Я аккуратно поставила свой принесенный из дома контейнер на самый край стола, стараясь не задеть крахмальную салфетку, которая стоила, вероятно, как мой недельный набор продуктов. Альбина возникла мгновенно, будто хищная … Read more