Ринат нахмурился, посмотрев в окно. К подъезду подходили гости, которых он хотел видеть меньше всего на свете: сестра Ульяна и ее пятилетняя дочь Таисия.
Ульяна была легкой, ветреной и абсолютно беспечной. Ее визиты всегда были шумным и ярким событием.
Она влетала в квартиру, как ураган, с хохотом обнимала брата и тут же начинала рассказывать новости, разбрасывая по пути пальто, сумку и шарф.
Ринат очень любил сестру, но ее визиты всегда стоили ему немалых нервов, и виной тому была Тая.
Девочка была точной копией матери — огромные серые глаза, светлые, пшеничного цвета волны волос, но характер у нее был иной.
Не просто детское любопытство, а какая-то планомерная, почти научная страсть к присвоению чужого имущества.
В тот роковой день все началось, как обычно. Ульяна, звонко щебеча, устроилась на кухне, заваривая чай, а Тая, сняв туфельки, бесшумно проскользнула в гостиную, где Ринат пытался сосредоточиться на работе.
— Дядя Ринат, что это? — ее тоненький голосок прозвучал прямо у его локтя.
Он вздрогнул и растерянно посмотрел на любопытную племянницу.
— Это, Тая, мой планшет. Я на нем чертежи смотрю.
— А можно поиграть? — в глазах девочки зажегся хищный огонек, который обычно заставлял Рината внутренне сжиматься.
— Там нет игр, солнышко.
— А я найду, — заявила она с такой несокрушимой уверенностью, что он, поколебавшись, сдался.
Лучше уж планшет, чем она начнет крутить ручки на его аудиосистеме. Он разблокировал устройство и протянул ей.
— Только осторожно, хорошо?
Тая ничего не ответила. Она уже унесла планшет в угол дивана, полностью погрузившись в яркий экран.
Ринат вздохнул с облегчением и вернулся к работе. Мир на полчаса был восстановлен.
Затем настал черед кольца. Он ненадолго отлучился на кухню, попить чаю с сестрой.
Вернувшись, застал Таю у полки в прихожей. Серебряная печатка была надета на ее большой палец и болталась, как браслет.
— Тая! — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Отдай, пожалуйста. Это не игрушка.
— Оно блестит. Я хочу, — девочка с обидой надула губки.
— Оно блестит, потому что оно мое, — сквозь зубы произнес Ринат, выдержав ее обиженный взгляд.
Мужчина аккуратно снял кольцо с маленького пальчика. Оно было теплым и заляпанным.
— И брать чужие вещи без спроса нельзя.
— Ринат, не делай из мухи слона! Ребенку интересно. Она же не сломала, — из-за его спины раздался голос Ульяны.
Он обернулся. Сестра стояла в дверях, улыбаясь. В ее глазах читалось полное непонимание его скупости.
— Уля, это память о деде, — попытался объяснить Ринат.
— Ну, она же не съела его, — рассмеялась сестра и ушла на кухню допивать чай.
Ринат положил кольцо обратно на полку, но чувство тревоги не уходило. Оно усугубилось, когда через час Тая, уходя, не стала возвращать планшет.
Девочка просто молчком засунула его в свой розовый рюкзачок рядом с игрушками.
— Тая, планшет, — жестко сказал Ринат, заблокировав ей путь к выходу.
Девочка посмотрела на него с удивлением, как будто он говорил на непонятном языке. Ульяна снова вмешалась:
— Ой, Ринат, ну что ты как маленький! Мы завтра придем, она в него поиграет и отдаст. Неужели жалко для племянницы?
Его душила обида. Речь шла не о жалости, а о простом правиле — “чужое брать нельзя”.
Он озадаченно вздохнул и молча вытащил планшет из рюкзака. Тая тут же расплакалась.
— Вот, довел ребенка, — вздохнула Ульяна, утешая дочь. — Ничего, солнышко, мама тебе купит такой же.
Следующий визит случился ровно через неделю. Ринат, наученный горьким опытом, спрятал кольцо в шкатулку, а планшет запер в ящик стола.
Он был готов к визиту сестры и племянницы. Но, как оказалось, мужчина недооценил “противника”.
Ульяна на этот раз пришла не одна, а с подругой Лидией. Лидия была женщиной спокойной и мудрой, с мягким, понимающим взглядом.
Ее присутствие немного смягчало буйный нрав Ульяны. Пока женщины пили чай на кухне, обсуждая свои дела, Тая отправилась на разведку.
Ринат следил за ней краем глаза. Она обошла гостиную, потрогала книги, посмотрела на полки — все было скучно и неинтересно.
Затем ее хитрый взгляд упал на рабочий стол, на котором стоял ноутбук. Там хранились все его проекты, чертежи, годы работы.
— Дядя Ринат, — подошла Тая. — А что это?
— Ноутбук, — коротко ответил он, почувствовав, как у него похолодели пальцы.
— А он включается? — ее ручка уже потянулась к клавишам.
— Нет! — крикнул мужчина. — Он… он спит. Его нельзя будить.
Тая посмотрела на него с недоверием, но отошла. Ринат, чтобы отвлечь ее, включил телевизор с мультиками.
На полчаса воцарился хрупкий мир. Потом его позвала Ульяна, чтобы помочь отвинтить тугую крышку у банки с солеными огурцами.
Ринат, бросив на Таю настороженный взгляд, ушел на кухню. Дело заняло не больше двух минут.
Когда он вернулся, его сердце замерло. Стул у рабочего стола был сдвинут. Мощный игровой ноутбук, с которым он не расставался три года, исчез.
Холодная паника ударила ему в голову. Он, быстро сообразив, метнулся в прихожую.
Тая стояла уже одетая, а в ее розовом рюкзачке, который она застегивала с сосредоточенным видом, угадывался четкий прямоугольник дорогой электроники. В этот момент терпение Рината лопнуло.
— Положи, — тихо сказал он.
Его голос был глухим и не похожим на его собственный. Тая испуганно посмотрела на него и прижала рюкзак к груди.
— Это мое! — заявила она.
Из кухни вышли Ульяна и Лидия. Ульяна сразу поняла, в чем дело. Ее лицо вытянулось.
— Ринат, опять ты начинаешь? Ну что ты ребенка пугаешь?!
— Она взяла мой ноутбук, Ульяна. Мой рабочий ноутбук. Он стоит как твоя двухмесячная зарплата. И она засунула его в свой рюкзак.
— Ну, поиграла бы и отдала! — Ульяна всплеснула руками. — Неужели ты не понимаешь, детям все интересно! Она же не хотела ничего плохого…
— Она не хотела, но сделала! — голос Рината сорвался. — Она систематически берет мои вещи и не возвращает их! Сначала кольцо, потом планшет, теперь ноутбук! Где границы, Ульяна? Где слово “нельзя”?
— Это же мелочи! — крикнула в ответ сестра. — Это просто вещи! Тебе вещи дороже семьи?
— Речь не о вещах! — Ринат подошел вплотную к сестре. — Речь об уважении! О том, что мое — это мое! Я не обязан отдавать племяннице все, что она пожелает, только потому, что ей интересно! Ты учишь ее, что можно брать все, что захочется, а потом прятаться за фразой “она же ребенок”! А что будет, когда она в школе чью-то куртку возьмет? Или телефон? Ей тоже скажут “ой, она же ребенок, поиграет и отдаст”?
— Ты сравниваешь мою дочь с воровкой? — Ульяна густо покраснела.
— Я говорю о последствиях, которые ты отказываешься видеть! Ты растишь маленького тирана, который не знает слова “нет”!
В горле у Рината встал ком. Он видел, как плачет Тая, прижавшись к ногам матери, видел растерянное лицо Лидии, но остановиться уже не мог. Накопившееся годами прорвалось наружу.
— Хорошо, Ринат. Если мы такие ужасные варвары, то мы больше не будем тебе мешать. И не беспокойся, твои драгоценные вещи мы больше тоже трогать не будем! — она резко дернула Таю за руку, та захныкала еще громче.
Ульяна не стала даже одеваться как следует, просто накинула пальто на плечи и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.
В квартире повисла оглушительная тишина. Ринат тяжело дышал, глядя в пустоту.
Лидия, замерев на месте, смотрела на него с печалью, но без осуждения.
— Прости, что ты стала свидетельницей этого, — прохрипел мужчина.
— Не извиняйся, Ринат, — мягко ответила девушка. — Ты был прав.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Прав? Да я только что разругался с сестрой в хлам…
— Ульяна… она любит Таю слишком слепо. Она не видит разницы между любовью и вседозволенностью. Ты стал тем самым “нет”, которого так не хватает девочке. Это было больно, но необходимо.
— Она теперь никогда не простит меня…
— Простит, — Лидия улыбнулась. — Она вспыльчивая, но не злопамятная. Дай ей остыть. Поговорите позже. Но ты должен был это сделать ради себя. И, как это ни парадоксально, ради Таи.
Лидия ушла, пообещав поговорить с Ульяной. Ринат остался один. Он подошел к окну.
Внизу, у подъезда, он увидел Ульяну и Лидию, сажавших ревущую Таю в машину.
Обида сестры была так велика, что она больше не звонила и не писала Ринату. Ульяна искренне считала, что брат повел себя не лучшим образом, но ее вины ни в чем нет.