— Лежал, — поправила Виктория. — Я отдала эти деньги маме месяц назад.
Лицо Артема изменилось. Брови сдвинулись, губы сжались.
— Зачем? — резко спросил он.
— Мама всю жизнь мечтала о собственной даче. Нашла подходящий участок с домиком, — объяснила Виктория. — Я решила помочь ей осуществить мечту.
— Великолепно! — Артем откинулся на спинку стула. — Получается, на собственную мать у тебя деньги нашлись, а на моего сына — нет?
Виктория вздрогнула от тона мужа.
— Это разные ситуации, — попыталась объяснить она. — И потом, это были мои накопления.
— Твои? — переспросил Артем с издевкой. — Мы семья или как? Или ты думаешь только о себе и своих родственниках?
— Артем, не повышай голос, — попросила Виктория. — Давай спокойно обсудим.
— Что тут обсуждать? — взорвался муж. — Ты потратила деньги на какую-то дачу, а мой сын остался без подарка!
— Твой сын получит подарок, — возразила Виктория. — Только не квартиру, раз на первый взнос у тебя нет денег.
— А что, по-твоему, ему подарить? Носки? — ядовито спросил Артем.
Виктория встала из-за стола. Разговор принимал неприятный оборот.
— Можно придумать достойный подарок и без таких трат, — сказала она.
— Значит, мой ребенок недостоин хорошего подарка? — Артем тоже поднялся. — Все понятно, Виктория. Спасибо за откровенность.
— Ты передергиваешь мои слова! — возмутилась Виктория.
Ссора разгорелась не на шутку. Артем обвинял жену в эгоизме, а Виктория напоминала, что это ее деньги и ее право решать, на что их тратить. Голоса становились все громче, слова все обиднее.
Закончилось тем, что Артем ушел спать в гостиную, а Виктория заперлась в спальне и проплакала полночи.
Следующие дни прошли в молчании. Супруги произносили только самые необходимые фразы — “доброе утро” и “спокойной ночи”. Артем продолжал ночевать на диване, а Виктория старалась избегать его взгляда. Напряжение в квартире можно было резать ножом.
В пятницу Виктория вошла в квартиру и увидела в прихожей Галину Петровну. Свекровь одевала пальто и недовольно оглядела Викторию с ног до головы.
— Подумай хорошенько над моими словами, — повернулась свекровь к сыну, который стоял в прихожей. — Пора решать, что для тебя важнее.
— Мам, я понимаю, — ответил Артем сдержанно.
— Надеюсь, действительно понимаешь, — добавила Галина Петровна и направилась к лифту, даже не попрощавшись с Викторией. Дверь за свекровью закрылась.
Виктория мыла посуду, когда Артем вошел на кухню. Она не обернулась, продолжая тереть тарелку. В голове крутились слова свекрови.
— Вика, — позвал муж.
— Что? — коротко отозвалась она.
— Нам нужно серьезно поговорить, — Артем взял ее за локоть. — Идем в гостиную.
Виктория вытерла руки и прошла следом за мужем. Они сели на диван напротив друг друга. Артем долго молчал, подбирая слова.
— Я много думал последние дни, — начал он медленно. — О ситуации с подарком для Максима.
Виктория кивнула, ожидая продолжения.
— Понимаешь, парень ждет от меня внимания, — продолжал Артем. — Я не могу его разочаровать.
— И что ты предлагаешь? — спросила Виктория осторожно.
— Я нашел выход из положения, — Артем выпрямился. — Мама согласилась нас принять у себя.
Виктория нахмурилась. К чему ведет разговор?
— Завтра мы переезжаем к маме. А в твоей квартире поселится мой сын! — объявил Артем.
Мир вокруг Виктории словно остановился. Слова мужа прозвучали как гром среди ясного неба. Квартира, которую она покупала, в которой прописали его самого — и теперь он хочет отдать ее своему сыну?
— Ты с ума сошел? — выдохнула Виктория, откидываясь на спинку дивана. — Это моя квартира!
— Была твоя, — поправил Артем, не отводя взгляда. — Теперь мы семья, и должны думать о детях.
Виктория смотрела на мужа широко распахнутыми глазами. Неужели он действительно так думает?
— О каких детях? — взорвалась она, сжимая кулаки. — Максим твой сын! Только твой! А квартира записана на мое имя!
— Не будь такой эгоисткой, — резко сказал Артем, наклоняясь вперед. — Парню восемнадцать, ему нужно жилье.
Кровь ударила Виктории в голову. Эгоистка? За то, что защищает собственную недвижимость?
— Пусть снимает, как все нормальные студенты! — Виктория вскочила с дивана, не в силах сидеть спокойно. — Или живет с матерью!
— Максим мой сын, и я обязан ему помочь! — повысил голос Артем, тоже поднимаясь.
Виктория видела, как напряглись мышцы на шее мужа. Артем готовился к битве.
— За мой счет? — закричала она, махая руками. — Ты хочешь выгнать меня из собственной квартиры ради своего ребенка?
— Я предлагаю компромисс — жить у мамы, — Артем тоже встал, выпрямляясь во весь рост. — Место там есть.
— Какой еще компромисс? — Виктория была вне себя, голос дрожал от ярости. — Ты просто решил подарить мое жилье!
— Наше жилье! — возразил муж, тыча пальцем в сторону Виктории. — Мы женаты!
— Квартиру я покупала до брака! — напомнила Виктория, складывая руки на груди. — И записана она на мое имя!
Артем побледнел, будто его окатили холодной водой. Рот приоткрылся, а в глазах мелькнула паника. Он явно надеялся, что жена не станет вспоминать о документах.
— Собирай вещи и уходи, — холодно сказала Виктория, указывая на дверь. — Прямо сейчас.
— Ты не можешь меня выгнать! — попытался возразить Артем, но голос звучал неуверенно.
— Могу и выгоняю, — отрезала Виктория, разворачиваясь к нему спиной. — Это конец, Артем. Конец нашему браку.
Через час муж собрал сумку и ушел. Виктория осталась одна в квартире, которую чуть не потеряла.
Прошло три месяца. Виктория сидела у надувного бассейна на даче, которую купила мама. Обручального кольца на пальце не было — она сняла его в день развода. Рядом лежала книга, а в стакане таял лед в лимонаде.
Было больно, конечно. Предательство мужа резало по живому. Но время постепенно залечивало раны. Виктория училась жить заново, строить планы только на себя. И впереди открывались новые возможности.
