Наташа протирала кухонный стол, когда Дмитрий вошёл с телефоном в руке и странной полуулыбкой на лице.
« Ната, вот в чём дело. Звонила тётя Галина. Она хочет приехать к нам на несколько дней. Говорит, ей нужно к специалистам в городе. »
« Тётя Галина?» – Наташа выпрямилась. «Та, что живёт в трёхстах километрах? Я её даже никогда не видела.»
« Да, та самая. Она приедет с мужем и дочерью. Борис и Виктория. Я подумал, почему бы и нет, пусть приезжают. Квартира достаточно большая. »
Наташа кивнула, вспоминая, как другая тётя Дмитрия гостила у них в прошлом году — Светлана с дочерью Кристиной. Они провели четыре дня так деликатно и тактично, что после их отъезда квартира будто стала ещё уютнее.
« Помнишь, когда приезжала Светлана?» — мечтательно сказала Наташа. «Каждое утро Кристина распевалась перед зеркалом перед репетицией хора, а вечерами Светлана вышивала и рассказывала истории о своей молодости. Такие тёплые люди.»
« Ну и семья Галины такая же. Думаю, всё будет хорошо. »
« Хорошо, Дим. Я рада, что у тебя есть близкие родственники, которые хотят нас навестить. Я приготовлю что-то особенное к их приезду. »
Наташа улыбнулась. Два года брака научили её дорожить любым поводом для семейного уюта, особенно когда отношения с Людмилой Петровной—свекровью—по-прежнему оставались холодными, как осенняя вода в колодце.
« Когда их ждать?»
« Послезавтра вечером. »
« Отлично. Тогда завтра схожу за покупками, а утром после этого начну готовить. »
Наташа с энтузиазмом взялась за приготовления. Она спланировала меню, объездила три разных магазина, купила свежую рыбу, хорошее мясо, овощи, зелень. Приготовила четыре блюда, испекла яблочный пирог с корицей. Постелила чистое бельё на диван в гостиной, разложила полотенца и поставила цветы на тумбочку.
« Дим, посмотри. Как тебе?» — спросила она, показывая ему накрытый стол.
« Красота. Тётя будет в восторге. »
« Надеюсь, им понравится. »
Автор: Вика Трел © 4284
В полвосьмого вечера раздался звонок. Наташа открыла дверь с приветливой улыбкой и сразу отступила назад—на пороге стояла крупная женщина в яркой куртке, за ней—крепкий мужчина с потёртым чемоданом и юная девушка с наушниками на шее.
« Ну, здравствуйте, хозяева!» — тётя Галина переступила порог, окидывая коридор острым взглядом. «Хм, квартирка ничего. Маленькая, конечно, но жить можно.»
« Добро пожаловать», — сказала Наташа, протягивая руку. «Я Наташа. Очень рада познакомиться.»
« Угу», — сказала Галина, лениво пожимая её руку, уже осматривая коридор. «Борис, заноси чемоданы. Виктория, перестань возиться с телефоном.»
Дмитрий вышел из комнаты и обнял тётю.
«Тётя Галя, рад тебя видеть! Дядя Борис, привет! Вика, смотри, как ты выросла!»
«Димка!» — Галина потрепала его по щеке. «А теперь покажи, где мы будем спать. Мы устали с дороги—совсем нет сил.»
«Я вам разложила диван в гостиной», — сказала Наташа. «Он раскладывается, очень удобный. И бельё свежее.»
«В гостиной?» — Галина нахмурилась. «Нет, дорогая, не так договаривались. Нам с Борисом нужен нормальный кровать. У меня спина больная. Покажи спальню.»
Наташа с недоумением посмотрела на Дмитрия.
«Тётя Галя, это наша с Наташей комната», — сказал Дмитрий.
«И что? Вы молодые, на диване переночуете. А нам, пожилым, нужен нормальный кровать.»
«Борис Валентинович, может, вам удобен будет диван?» — мягко предложила Наташа. «Он ортопедический. Я специально выбирала.»
«Мне всё равно», — пробормотал Борис, уронив чемодан на пол. «Жена решает.»
«Галина, это наша спальня», — спокойно сказала Наташа, без нажима. «Пожалуйста, устраивайтесь в гостиной.»
Дмитрий потратил десять минут, уговаривая тётю. Та фыркнула, вздохнула, покачала головой. В конце концов согласилась—с видом, будто её смертельно оскорбили. Тем временем Виктория нашла пульт и включила передачу на полную громкость.
«Вика, пожалуйста, можешь сделать потише?» — попросила Наташа. «Внизу живёт пожилая пара.»
«Какая мне разница до твоих соседей?» — Виктория даже не обернулась.
Наташа пригласила всех к столу. Она разложила блюда и столовые приборы. Тётя Галина села первой и потянулась вилкой к рыбе.
«Что это?» — спросил Борис, ковыряя салат ложкой.
«Салат из авокадо и креветок.»
«Похоже на бурду», — поморщился Борис. «Нет нормальной еды? Жареная картошка, кусок мяса?»
Наташа почувствовала, как что-то сжалось внутри, но продолжала улыбаться.
«Мясо вот здесь. Я запекала его в духовке четыре часа. Пожалуйста, попробуй.»
«Суховато», — сказала Галина, жуя с оценивающим взглядом. «Светка, наверное, тоже для тебя готовила, когда приезжала?»
«Нет, мы готовили вместе. Было замечательно.»
«Ну, Светка такая. Прилипчивая. Всегда лезет везде помогать», — фыркнула Галина.
Наташа промолчала. Дмитрий налил себе ещё пива.
На следующее утро Наташа собиралась уходить. На кухонном столе лежал лист бумаги, исписанный крупным округлым почерком.
«Что это?» — Наташа подняла лист.
«Я записала, что тебе нужно купить», — сказала Галина, выходя из ванной в халате Наташи. «Вчера мы всё съели. Возьми нормальный творог — не этот водянистый из магазина. И колбасу получше, не сервелат.»
«Галина, это мой халат», — сказала Наташа, глядя на шёлковую ткань на чужих плечах.
«И что? Твоё полотенце было мокрым, я взяла то, что было под рукой.»
«Ната, только не начинай с утра скандал», — сказал Дмитрий, стоя в дверях кухни с бутылкой пива в руке.
«Дим, сейчас восемь утра. Ты серьёзно?»
«Я в отпуске.»
Наташа ушла. Весь день она пыталась сосредоточиться, но мысли возвращались домой. Вечером она открыла дверь—и застыла.
В прихожей валялась обувь и сумки. На кухне раковина была завалена грязной посудой. В холодильнике почти ничего не осталось—исчезли даже припасы, которые Наташа купила на неделю. Мокрые полотенца лежали на полу в ванной, зеркало было запачкано, кран не до конца закрыт.
«Дим!» — Наташа вошла в гостиную. Дмитрий лежал на диване перед телевизором. Рядом стояли три пустые бутылки.
«А?»
«Что тут произошло?»
«Ничего. Просто нормально пообедали.»
Наташа заглянула в спальню — и остолбенела. Кровать была смята, подушки сдвинуты, одеяло свернуто и брошено на пол.
«Дима», — вернулась в гостиную Наташа, и голос стал тихим и ледяным. «Кто-то был в нашей спальне.»
«А, ну, Борис с тётей днём там полежали. Говорят, диван слишком жёсткий.»
«Они спали в нашей кровати?» — Наташа произнесла это медленно, как по слогам.
«Чего ты как ребёнок? Полежали и что?»
В этот момент из ванной вышел Борис, одетый только в трусы и майку.
«О, хозяйка вернулась. Слушай, может, ты будешь купаться реже, а? Раз в неделю вполне достаточно. А то тебе горячей воды не останется.»
Наташа смотрела на него долго, не двигаясь.
«Борис Валентинович, это моя квартира. Я буду купаться столько, сколько захочу.»
«Вот это да, моя квартира», — усмехнулся Борис. «Слышал, Димка? У твоей жены характер!»
«Ната, хватит», — сказал Дмитрий, не поднимая головы с подушки.
Наташа пошла на кухню, молча помыла посуду, протёрла поверхности. Потом позвонила Светлане—у неё остался номер с прошлого раза.
«Тётя Света, добрый вечер. Это Наташа, жена Димы.»
«Наташенька! Как я рада тебя слышать! Как дела?»
«Скажи, Галинка всегда так себя ведёт, когда она в гостях?»
Пауза.
«Наташа, дорогая», — голос Светланы стал осторожным. «Сколько она уже у тебя?»
«Второй день.»
«Послушай меня внимательно. Галина как-то жила у нас неделю. После этого мне пришлось менять замки и отдавать всю мягкую мебель в химчистку. Я хотела предупредить Диму, но Людмила сказала, что я преувеличиваю.»
«А Людмила Петровна знала, что Галина к нам приходит?»
«Конечно знала. Это она дала ей твой адрес.»
Наташа медленно опустила трубку.
На третий день тётя Галина так и не записалась ни к одному из специалистов, к которым якобы приехала. Тем утром Наташа спросила прямо:
«Галина, когда ты собираешься идти в клинику? Я могу помочь записаться.»
«Да не суетись. Мне ещё надо забрать анализы. Потом запишусь. Может, на следующей неделе.»
«На следующей неделе? Ты говорила — на пару дней.»
«Ну и что? Нам тут хорошо. Правда, Боря?»
«Мм-гм», — сказал Борис, намазывая толстым слоем масло на хлеб. «Только хлеб черствый. Купи свежий.»
Наташа повернулась к мужу.
«Дима, мне надо с тобой поговорить.»
«Ну, говори.»
«Наедине.»
Они вышли в коридор.
«Дим, так больше нельзя. Они и не думают уезжать. Галина даже не пытается пойти к каким-либо специалистам. Они живут тут как в гостинице—только в гостинице за номер платят.»
«Ната, это мои родственники. Я не могу просто их выгнать.»
«А меня выгнать можешь? Потому что, если ты не заметил, для меня в этой квартире больше не осталось места. Твоя тётя ходит в моём халате. Твой дядя занимает мою кровать. Твой кузен ест мою еду. А мой муж пьёт пиво и делает вид, что ничего не происходит.»
«Ты преувеличиваешь.»
«Дмитрий. Посмотри мне в глаза. Я прошу тебя один раз—поговори с ними. Назначь срок. Или я сделаю это сама, и тебе не понравится как.»
«Ладно-ладно, поговорю с ними.»
Наташа ушла на смену. Вернулась в шесть вечера. Открыла дверь—и обнаружила на кухне двух незнакомых женщин. Одна, лет пятидесяти, сидела на табурете, ела виноград из миски руками. Другая стояла у окна, держа в руках Наташину кружку с кофе.
«Здравствуйте», — спокойно сказала Наташа. «Вы кто?»
«О, это мои подруги!» — вылетела Галина из гостиной. «Зинаида и Тамара. Я их позвала.»
«В мою квартиру? Без моего разрешения?»
«Да что там, квартира. Здесь и без тебя народу полно, а ты всё ещё командовать пытаешься.»
«Наташенька, не жадничай», — улыбнулась одна из женщин. «Галя нам столько о тебе рассказывала.»
«Интересно. Что именно?»
«Ну, что ты, мол, не плохая девочка, просто дурочка малость», — сказала Галина буднично, будто это нормально. «И жадная. В доме толком не поесть, телевизор маленький, полотенца тонкие.»
Наташа осталась стоять неподвижно. Потом медленно повернулась к Дмитрию, который только что вышел из ванной.
«Ты поговорил с ними?»
«Ната, ну…»
«Понятно.» Она кивнула. «Спасибо, Дмитрий. Всё объяснил.»
«Да перестань дуться», — махнула рукой Галина. «Лучше чай приготовь для гостей.»
Наташа ничего не сказала. Она прошла в коридор, открыла верхний шкафчик и достала маленькую сумку, купленную накануне вечером после разговора со Светланой. Она знала, что этот момент наступит. Она была готова.
Наташа зашла в ванную и закрыла дверь. Из сумки достала плавательные очки—плотно прилегающие. Затем строительный респиратор, купленный в хозтоварах. И наконец аэрозоль, мощный, предназначенный для защиты от диких животных. На этикетке значилось: «Дальность действия—до четырёх метров. Вызывает сильное слезотечение, кашель и временную потерю ориентации. Безопасно для здоровья при кратковременном воздействии.»
Она надела очки. Натянула респиратор. Посмотрела на себя в зеркало. Её глаза за стёклами были совершенно спокойны.
Наташа открыла дверь и пошла в гостиную.
Виктория увидела её первой.
«Мама, посмотри на этого клоуна! Наташа, зачем ты так оделась?»
Галина обернулась и расхохоталась.
«Борис, смотри! Сноха совсем с ума сошла!»
«Во что она одета?» — Борис поднялся с дивана.
Дмитрий стоял у стены с пивом в руке.
«Ната, что ты делаешь?»
«Сейчас объясню», — сказала Наташа приглушённым голосом даже сквозь респиратор. «У вас тридцать секунд, чтобы покинуть мою квартиру. Все. Включая тебя, Дмитрий.»
«Она сумасшедшая!» — хлопнула себя по колену Галина. «Димка, ну и жену ты себе выбрал, честно!»
«Двадцать секунд.»
«Наташа, убери эту ерунду», — сказал Дмитрий, ставя бутылку на стол. «Прекрати цирк.»
«Десять секунд.»
«Что ты нам сделаешь—» начала Галина.
Наташа нажала на клапан. Из баллона вырвалась мощная струя, окутывая гостиную едким облаком. Виктория закричала первой — пронзительно и резко. Борис вскочил с дивана, зажимая глаза. Галина судорожно хватала ртом воздух, отталкивая подруг, которые визжали и толкались к двери. Дмитрий уронил бутылку и, спотыкаясь, бросился к выходу.
Наташа методично распыляла по всем углам. Облако распространялось по квартире. Гости, толкаясь и крича, высыпали на лестничную площадку. Борис ругался так, что слышал весь дом. Виктория рыдала. Две незнакомки уже бежали вниз по лестнице, проклиная день, когда встретили Галину.
Наташа закрыла входную дверь. Повернула оба замка. Достала телефон из кармана и набрала слесаря из соседнего дома.
«Андрей Николаевич, добрый вечер. Помните, я звонила вчера? Да, чтобы поменять замки. Можете приехать сейчас? Через двадцать минут? Отлично.»
Она распахнула все окна и включила вентилятор. Пока квартира проветривалась, она собрала вещи гостей — наспех, пригоршнями, в их собственные чемоданы. Вещи мужа положила отдельно в спортивную сумку. Вышла на балкон и спустила всё на верёвке — этаж был невысокий, всего третий.
«Наташа!» — Дима забарабанил в дверь. «Открой! Это тоже мой дом!»
«Квартира оформлена на меня, Дмитрий. Документы в папке на полке — можешь проверить. Твои вещи внизу у входа. Не приходи сюда неделю.»
«Ты не имеешь права!»
«Я имею право не жить с людьми, которые меня унижают. И с мужчиной, который это позволяет.»
«Дим, посмотри, какая она женщина!» — рыдала Галина на лестничной площадке. «Я же тебе говорила—она не для тебя!»
«Замолчи, тётя!» — внезапно рявкнул Борис.
На площадке воцарилась тишина.
«Что ты сказал?» — дрожащим голосом спросила Галина.
«Я сказал — замолчи! Двадцать два года я молчал! Двадцать два года ты делаешь одно и то же! Пришла к Светлане — унизила нас. К Людмиле — унизила нас. Теперь сюда. Девочка накрыла нам на стол, постелила кровати — а ты ей список продуктов? Притащила каких-то подруг? Влезла в чужую спальню?»
«Боря, что ты—»
«Хватит, Галина. С меня довольно. Виктория, бери чемодан. Мы идем домой. Без твоей матери.»
«Папа, я с тобой», — тихо, но твердо сказала Виктория.
«Что, вы все сговорились?!» — металась взглядом Галина от мужа к дочери. «Боря! Вика! Вы меня бросаете?!»
«Ты сама себя бросила, когда решила, что все тебе что-то должны», — сказал Борис, поднимая чемодан.
Послышались шаги на лестнице. Пришел слесарь. Наташа впустила его через дверь, которую гости больше не могли открыть. Через пятнадцать минут замки были новыми.
Наташа убирала квартиру два часа. Три огромных мешка мусора. Жирные пятна на столешнице. Крошки в щелях дивана. Чьи-то волосы на подушках. Она сняла постельное бельё, закинула его в стиральную машину и поставила на самую высокую температуру.
Телефон зазвонил около одиннадцати вечера. Номер Людмилы Петровны.
«Наташа», — голос свекрови был необычно тихим. «Дима мне позвонил. Он мне всё рассказал.»
«И что вы хотите мне сказать, Людмила Петровна?»
Пауза.
«Я хочу сказать… ты поступила правильно.» Ещё пауза. «Мне следовало сделать то же пятнадцать лет назад, когда Галина жила у нас два месяца. Но я не смогла. Я боялась. А потом год восстанавливала квартиру.»
«Ты знала, какая она. Зачем ты дала ей наш адрес?»
«Потому что я дура, Наташа. Старая, трусливая дура, которая всё ещё боится отказать собственной сестре. Прости меня.»
«Людмила Петровна…» Наташа села на табурет. «Спасибо. Это первое честное, что я слышу от вас за два года.»
«Я знаю. И мне стыдно.»
«Дмитрий может вернуться через неделю. Если захочет. Но если он снова выберет пиво и тишину вместо меня, пусть не возвращается вовсе.»
«Я ему скажу. И, Наташа… Я приду на следующей неделе. Одна. Без Галины. Если ты не против.»
«Приходи.»
Наташа повесила трубку. Она посмотрела на чистую, вымытую, пустую квартиру. Впервые за пять дней ей показалось, что она может дышать.
На следующее утро позвонил Дмитрий.
«Наташа, прости меня. Я понял, что был неправ. Пожалуйста…»
«Неделя, Дмитрий. Ни днем раньше. Используй это время, чтобы решить, какой ты муж—тот, кто прячется за бутылкой, или тот, кто стоит рядом с женой.»
Она повесила трубку. А через полчаса пришло сообщение от Светланы: «Кристина написала для тебя песню. Она называется “Та, что не боялась”. Хочешь, чтобы мы пришли на выходных, чтобы она спела её тебе?»
Наташа улыбнулась. Впервые за несколько дней—по-настоящему улыбнулась.
А на вокзале, в зале ожидания, Галина сидела одна, с пакетом вместо чемодана, потому что Борис забрал оба. Телефон молчал. Ни один друг не отвечал на её звонки. Два «гостя» прислали общее сообщение: «Галина, ты должна нам за химчистку двух пальто. Четыре тысячи семьсот рублей. Номер карты прилагается.» Следующий поезд будет только через семь часов, а денег на билет у неё не было—кошелёк остался в чемодане, который забрал Борис.
Галина набрала номер сестры. Один гудок, второй, третий.
«Людмила, это я…»
«Галина, я занята.»
«Людмила, подожди! Мне нужна помощь! Боря меня бросил, я одна на вокзале, у меня нет денег, нет—»
«Двадцать лет ты никому не помогла. Ни одному человеку. Только брала. Теперь сиди там и подумай, каково это—когда рядом никого нет. Прощай, Галина.»
Короткие гудки.
Галина медленно опустила телефон. На табло вокзала мигали буквы: «Задержка. Ориентировочное время отправления—уточняется.»
Никто к ней не пришёл. Ни через час, ни через три, ни через семь.