Ирина складывала сырые простыни в корзину для белья. День прошёл хорошо. Утром Оля с работы позвонила и рассказала о новом проекте. Потом приехала подруга Светка, и они пили чай с тортом. Говорили о поездке в Сочи.
— Иришка, ты теперь совершенно другая, — сказала Светка. — Помнишь, какая ты была три года назад?
Она помнила. Каждый день плакала и не могла спать. А теперь? Теперь ей нравилось жить одной. Никто не кричал из-за пересоленного супа. Никто не валялся на диване с бокалом.
Звонок в дверь прервал её мысли.
— Кто там? — крикнула Ирина.
Тишина.
Она подошла к глазку. На площадке стоял мужчина с букетом роз и чемоданом. Очень знакомый мужчина.
— Боже мой… — прошептала Ирина.
Сердце застучало так сильно, что в ушах зазвенело. Руки затряслись.
— Ирочка, это я, — сказал голос. — Пожалуйста, открой дверь.
Андрей. Её бывший муж. Тот самый, который три года назад ушёл к молодой дурочке из их дома. Тот самый, который сказал: «Мне надоели твои истерики.»
— Чего ты хочешь? — Ирина не открыла дверь.
— Я хочу поговорить. Это очень важно.
— Мы уже всё обсудили в суде.
— Ир, я приехал из Москвы. Ради этого. У меня… сюрприз для тебя.
Сюрприз? Какой сюрприз? Привёл новую любовницу похвастаться?
— Мне не нужны твои сюрпризы.
— Пожалуйста. Пять минут. Я здесь на коленях стою.
Ирина оперлась о дверь. В голове всё стало сумбурно. Зачем он пришёл? Что произошло? И главное — зачем ей всё это?
«Иришка, пожалуйста, открой дверь. Соседи уже смотрят.»
Она посмотрела в глазок. Действительно, тётя Валя с третьего этажа стояла на лестнице. Она делала вид, что выносит мусор, но на самом деле подслушивала.
«Ты с ней?»
«Нет. Я один. Я давно один.»
«Тогда зачем чемодан?»
«Я объясню, если впустишь меня.»
Ирина сняла цепочку и открыла дверь. Андрей выглядел плохо. Он был истощён и постарел. Весь поседел, а костюм висел на нём мешком.
«Заходи, — сказала она. — Но ненадолго.»
Он протянул розы.
«Спасибо, — сказала она, беря букет. — Иди на кухню.»
«Как ты… — начал Андрей, оглядываясь по прихожей. — Ремонт делала?»
«Да.»
«Красиво. Очень красиво.»
Ирина поставила розы в вазу. Руки у неё почти не дрожали. Странно. Она думала, что если увидит его снова, сойдёт с ума. А вот сидит — почти спокойно.
«Садись, — кивнула она на стул.
«Можно чаю?»
«Можно.»
Пока она заваривала чай, думала: Что за цирк? Зачем он здесь? Чемодан, цветы… Вернуться хочет, что ли? Пусть только попробует!
«Ир, я давно хотел прийти.»
«Что-то мешало?»
«Стыдно было.»
Она поставила перед ним чашку и села напротив.
«Ну, рассказывай. В чём сюрприз?»
Андрей обхватил чашку руками. Молчал. Ирина ждала. Раньше бы уже начала нервничать, заговорила бы слишком быстро. Сейчас просто сидела.
«Я заболел, — наконец сказал он.
«Серьёзно?»
«Не смертельно. Но… врачи говорят, надо менять образ жизни. Меньше стресса.»
«А я тут при чём?»
«Я хочу вернуться сюда. В наш город.»
Ирина чуть не поперхнулась чаем.
«Что?»
«Жизнь в Москве стала тяжёлой. Работа ужасная, квартира съёмная. Друзей нет. Она… эта Катька… ушла к другому полгода назад.»
Вот оно. Жалость к себе и нытьё. Как она всё это терпела двадцать лет?
«Андрей, если ты думаешь, что я—»
«Нет, нет!» — замахал он руками. «Я не прошу… То есть, не прошу возвращаться друг к другу. Я понимаю — поздно.»
«Тогда что?»
«Я хочу быть рядом. Рядом с Олей. Она ведь тоже моя дочь.»
«Оля тебя не простила.»
«Я знаю. Но может, со временем…»
Ирина встала и подошла к окну. На улице темнело. Фонари уже горели. Обычная зимняя среда. И вдруг вот — бывший муж с чемоданом.
«А жить ты где собираешься?»
«Сниму комнату. Или в гостинице пока поживу.»
«А работать где?»
«Найду что-нибудь. Я инженер.»
Она обернулась. Он смотрел на неё с надеждой. Ей стало его жаль. Недолго — но стало.
«И ты приехал только рассказать мне о своих планах?»
«Не только. Есть ещё кое-что…»
Зазвонил телефон. Это была Оля.
«Алло?»
«Мама, как ты? Что делаешь?»
Ирина посмотрела на Андрея. Он застыл с чашкой в руках.
«Пью чай.»
«Что будешь готовить на ужин?»
«Ещё не знаю.»
«Может, я к тебе зайду? Сделаем селёдку под шубой?»
«Оля, я тебе потом перезвоню, ладно?»
«Что случилось? У тебя голос странный.»
«Всё хорошо. Честно.»
«Мама…»
«Поговорим потом.»
Она повесила трубку. Андрей поставил чашку на стол.
«Ты ей не сказала?»
«А что я ей скажу? Для начала объясни нормально, зачем пришёл.»
«Я уже объяснил.»
«Плохо.»
Он достал конверт из кармана и положил перед ней.
«Вот. Сюрприз.»
«Что это?»
«Открой.»
Ирина взяла конверт. Внутри были документы. Официальные бумаги с печатями.
«Дача, — тихо сказал Андрей. — Я переписал её на тебя.»
«Что?»
«Наша дача. Теперь она твоя.»
Она смотрела документы. Поняла не всё, но увидела своё имя. И подпись Андрея.
«Зачем?»
«Я должен был это сделать давно. Ты так много там работала. Грядки, теплица… а я просто лежал на диване.»
Тишина. Ирина перечитала бумаги.
«Будут и деньги», — добавил Андрей. «За мою долю той московской квартиры. Как только продам, переведу их тебе.»
«Мне не нужны твои деньги.»
«Нужны. Пригодятся на свадьбу Оли.»
«У Оли ещё даже жениха нет.»
«Будет.»
Ирина убрала документы обратно в конверт. Голова кружилась. Дача… Она действительно любила ту дачу. Столько лет работала там. Но после развода ни разу не вернулась. Было слишком больно.
«Думаешь, можешь купить меня подарками?»
«Нет. Я просто хочу поступить правильно.»
«Правильно было бы не уходить к соседской дуре.»
«Знаю.»
«Правильно было бы не орать на меня каждый день.»
«Знаю, Ир.»
Она внимательно посмотрела на него. Он действительно постарел. И глаза у него были другие. Раньше они всегда были злые или равнодушные. Сейчас… усталые.
«Где ты собираешься спать сегодня?»
«Найду где-нибудь.»
«Здесь дорогие гостиницы.»
«Ночую на вокзале.»
«На вокзале холодно.»
Андрей пожал плечами.
«Останься», — сказала она, удивившись самой себе. «На диване. Одну ночь.»
«Спасибо.»
«Но завтра уезжаешь.»
«Договорились.»
Она встала за постельным бельём и подумала: Что я делаю? Я совсем лишилась рассудка?
Пока Ирина застилала диван, Андрей сидел на кухне. Тихо. Раньше он всегда шумел — включал телевизор, включал музыку, кричал по телефону. Сейчас — молчал.
«Подушка удобная?» — спросила она.
«Да, спасибо.»
Было неловко. Чужой человек в её доме. А ведь прожили вместе двадцать лет.
Снова зазвонил телефон. Оля.
«Мам, что происходит? Почему ты не перезвонила?»
Ирина взглянула на Андрея. Он сделал вид, что не слушает.
«Оля, ты не поверишь… Пришёл твой отец.»
«Что?! Какой отец?»
«Твой отец. Андрей.»
Пауза. Долгая пауза.
«Мам, всё в порядке?»
«Всё в порядке.»
«Что он хочет?»
«Говорит, собирается возвращаться сюда. И дачу мне отдал.»
«Дача? Наша дача?»
«Он показал мне документы.»
«Мам, это какой-то развод. Не верь ему.»
«Оля…»
«Я сейчас приеду!»
«Нет, не приезжай.»
«Я приеду! Он опять тебя запутает!»
«Оля, я уже не та. Он не сможет.»
«Все так говорят, а потом…»
«Он болен. Усталый. Хочет извиниться.»
«Извиниться?! После трёх лет?!»
Ирина прикрыла телефон рукой.
«Андрей, поговори с дочерью.»
Он покачал головой.
«Не буду. Она меня ненавидит.»
«Оля, он не хочет разговаривать.»
«Конечно не хочет! Он трус!»
«Завтра приедешь и спокойно поговорите.»
«Мам, выгони его. Сейчас же.»
«Он останется одну ночь. На диване.»
«Ты совсем уже…»
«Оля, всё будет хорошо. Честно.»
«Если что-то случится, звони сразу. Я приеду за полчаса.»
«Хорошо.»
Она положила трубку. Андрей смотрел на неё виновато.
«Она права, — сказал он. — Я трус.»
«Поздно об этом думать.»
«Тогда… я просто испугался.»
«Чего?»
«Старости. Думал, с молодой будет легче. Что я помолодею.»
Ирина налила себе чаю и села напротив него.
«И что? Помолодел?»
«Нет. Стал ещё старше. И глупее.»
«Она была красивая?»
«Красивая. Но пустая. В голове ничего — только одежда и сериалы.»
«А я была умная, да?»
«Умная. И добрая. И терпеливая.»
«Слишком терпеливая.»
«Да.»
Они сидели молча. За окном выл ветер. Февраль — самый неприятный месяц.
«Знаешь, чем я сейчас занимаюсь?» — спросила Ирина.
«Чем?»
«Хожу на курсы. Изучаю английский.»
«Зачем?»
«Хочу путешествовать за границей. В Италию или Францию.»
«Одна?»
«Со Светкой. Она тоже учит английский.»
Андрей кивнул. Кивнул с удивлением.
«Я ещё в театральную студию записалась.»
«Актрисой хочешь стать?»
«Для себя. Просто интересно.»
«Ты всегда хотела…»
«Да, делала. А ты сказал, что это чепуха.»
«Я был дураком.»
«Был.»
Она встала и собрала посуду. Мыла тарелки и думала: Как странно. Она больше на него не злилась. Ей было его немного жаль, но не более того. Раньше одно его имя заставляло её дрожать.
«Ир, можно тебя спросить?»
«Спрашивай.»
«У тебя… кто-нибудь есть?»
«Что ты имеешь в виду?»
«Мужчина.»
Она повернулась. Он смотрел на неё с надеждой.
«А если есть?»
«Тогда… понимаю.»
«У меня никого нет. И я не ищу.»
«Почему?»
«А зачем? Мне одной хорошо.»
«Одной скучно.»
«Не скучно. У меня есть друзья, Оля, работа. Читаю книги, смотрю фильмы. Хожу в театр.»
«Всё равно без мужчины скучно.»
Ирина вытерла руки полотенцем.
«Андрей, знаешь, в чём между нами разница?»
«В чём?»
«Ты не можешь жить без женщины. А я могу жить без мужчины.»
«Научилась?»
«Научилась.»
Он опустил голову.
«То есть, совсем нет шансов?»
«Никаких.»
«Даже если я изменюсь?»
«Сейчас ты не изменишься. Уже поздно.»
«Мы можем быть друзьями?»
«Не знаю. Посмотрим.»
Она пошла в спальню. На пороге обернулась.
«Я выключаю свет в десять. Держи телевизор потише.»
«Хорошо.»
«И не вздумай храпеть.»
«Постараюсь.»
Она легла в кровать и слушала, как он двигается в гостиной. Он включил телевизор и сразу убавил звук. Вежливость появилась.
Но она не могла уснуть. Думала о даче. Это была хорошая дача. Яблони, кусты смородины. Огромная теплица. Может, и правда, стоит поехать туда весной? Посмотреть, что стало.
Утром Ирина проснулась в семь. Андрей уже был на кухне, пил кофе.
«Доброе утро», — сказала она.
«Доброе утро. Я сварил кофе. Будешь?»
«Буду.»
Она пила кофе и смотрела на него. Он выглядел собранным, спокойным. Чемодан стоял у двери.
«Уезжаешь?»
«Да. Как договаривались.»
«А твои планы? Насчёт переезда?»
«Пока отложу. Ещё подумаю.»
Ирина кивнула. Хорошо. Ему ещё рано появляться здесь.
Зазвонил звонок. Оля уже примчалась. Она ворвалась в коридор и остановилась. Смотрела на отца молча.
«Привет, Оля», — тихо сказал Андрей.
«Привет.»
«Как ты? Как работа?»
«Нормально.»
Неловко. Ирина налила дочери кофе.
«Садитесь. Спокойно поговорите.»
«Нам не о чем говорить», — пробурчала Оля.
«Есть», — возразил Андрей. «Я хотел извиниться.»
«Поздно извиняться.»
«Я знаю. Но всё равно хочу. Я вёл себя плохо. По отношению к твоей матери. По отношению к тебе.»
Оля молчала. Перемешивала кофе ложкой.
«И ещё хотел сказать, что люблю тебя. Всегда любил.»
«Странно ты это показывал.»
«Плохо показывал. Был дураком.»
«Был. И остался.»
Андрей вздохнул и встал из-за стола.
«Ладно. Я пойду.»
«Подожди», — сказала Ирина. «Оля, посмотри документы. На дачу.»
Показала ей конверт. Оля просмотрела бумаги.
«Это правда?»
«Правда», — кивнул Андрей. «Дача теперь твоя. Твоей матери.»
«Почему?»
«Давно надо было сделать.»
Оля отложила документы и внимательно посмотрела на отца.
«Ты правда болеешь?»
«Да. Сердце. Давление.»
«Лечишься?»
«Лечусь.»
«А с той… как её… вы расстались?»
«Давно. Она ушла.»
«К другому дураку?»
«К другому.»
Оля ухмыльнулась. Впервые за это утро.
«Так тебе и надо.»
«Да.»
Она встала и подошла к окну. Некоторое время молчала.
«Папа», — сказала она наконец.
«Да?»
«Если ещё раз обидишь маму — я тебя убью.»
«Я не буду. Даю тебе слово.»
«Если приедешь жить — веди себя нормально.»
«Если приеду?»
«Может, и приедешь. Через год-два. Когда все успокоятся.»
Андрей кивнул. Глаза заблестели.
«Спасибо, Олечка.»
«Не благодари меня. И звони иногда. По праздникам.»
«Буду.»
Он неуклюже обнял дочь. Она не отстранилась.
«Ладно», — сказала Ирина. «Я тебя провожу.»
На лестничной площадке Андрей остановился.
«Ир, спасибо. Что разрешила переночевать. Что выслушала.»
«Пожалуйста.»
«И за то, что простила меня.»
«Я еще не простила тебя. Я просто… отпустила.»
«В чем разница?»
«Прощать — значит забыть обиду. Отпустить — значит не держаться за злость.»
Он кивнул.
«Я понимаю.»
«Андрей, если ты действительно решишь вернуться, предупреди нас заранее. Не появляйся вот так снова.»
«Хорошо.»
«И сними себе жилье. Мы больше не пригласим тебя остаться ночевать.»
«Понял.»
Они пожали друг другу руки. Он спустился по лестнице. Ирина постояла немного, прислушиваясь к его шагам. Потом вернулась домой.
Оля сидела на кухне и просматривала документы на дачу.
«Мам, может, нам правда стоит поехать туда весной?»
«Поедем. Посмотрим, что там.»
«Я помогу всё прибрать.»
«Хорошо.»
Они сели пить кофе. Снаружи светило солнце. Февраль заканчивался, и скоро должна была прийти весна.
«Мама, ты ведь не ждёшь его?»
«Кого? Твоего отца?»
«Да.»
«Нет. Я не жду.»
«А если он вернётся?»
«Он не вернётся. И не должен возвращаться. У нас теперь другая жизнь.»
Оля кивнула.
«Другая. И лучше.»
«Гораздо лучше.»
Ирина подняла со стола фотографию — подарок от Светки на день рождения. Они были вдвоём на курсах английского, смеялись и обнимались.
«Знаешь, Оля, я поняла одну вещь.»
«Какую?»
«Счастье — это не исправлять старые ошибки. Счастье — не повторять их.»
«Правильно, мама.»
«И так мы теперь и будем жить. Правильно.»
Они допили кофе. Убрали со стола. День начинался хорошо.