Когда самый высмеиваемый мальчик школы пригласил меня на бал, все засмеялись — в том числе мой контролирующий старший брат. Я думала, что пережить унижение будет самым трудным. Но в конце нашего танца Тео протянул мне красную папку и прошептал: «Твой брат тебе лжет.»
Я всегда считала последний класс финишной чертой, где, наконец, смогу убежать от тени, которую мой старший брат бросал на каждый мой выбор.
В то утро, стоя у своего шкафчика, я искренне думала, что худшим моментом дня будет внезапная контрольная по математике.
Потом я его увидела.
Тео перешел через коридор, направляясь прямо ко мне.
Я всегда считала последний год финишем.
Его брекеты блеснули на свету, когда он попытался улыбнуться.
Его руки дрожали.
— Элайза, — сказал он. — Привет.
— Я, эм… хотел тебя кое-что спросить. Пока не струсил.
Казалось, весь коридор замедлился.
Я чувствовала, как люди оборачиваются, поднимают телефоны, воздух вокруг нас становился напряжённее.
— Хорошо, — тихо сказала я.
— Ты пойдешь со мной на выпускной?
Тишина сменилась смехом.
Громкий, резкий, злой смех разносился по шкафчикам.
Мальчик у питьевого фонтанчика согнулся пополам.
Тишина сменилась смехом.
Я улыбнулась Тео и попыталась не обращать внимания на остальных.
— Ты приглашаешь меня на бал? Это так мило с твоей стороны.
Он потер затылок.
— Ты всегда была добра ко мне, и я подумал… надеялся…
Кто-то свистнул.
Прежде чем я успела сказать хоть слово, я почувствовала руку на своем локте.
Я улыбнулась Тео и попыталась не обращать внимания на остальных.
Моя лучшая подруга, Хлоя, появилась рядом со мной.
Она фальшиво улыбнулась Тео. — Дашь нам минуту?
Прежде чем он успел ответить, она оттащила меня на два шага в сторону.
— Хлоя, что ты делаешь? — прошептала я.
— Я не даю тебе совершить огромную ошибку. Ты же хотела сказать «да», правда?
— Тео милый. Почему бы мне не пойти с ним на бал?
— Ты же хотела сказать «да», правда?
— Элайза, не может быть, чтобы ты это всерьез, — прошипела она.
“Потому что Маркус взбесится. Ты же знаешь, какой он, ну, по поводу бедных ребят. Ботаников. Всех, кого нет в его одобренном списке.”
Она была права.
Мой брат Маркус заботился о внешности, как будто мы были потомками королевской семьи.
Он бы не одобрил, если бы я пошла на выпускной с Тео.
Хлоя схватила меня за локоть и оттащила на два шага в сторону.
“Маркус не будет выбирать мне пару на выпускной, Хлоя.”
Она нервно рассмеялась коротко.
“Да? А всё остальное он выбирает,” прошипела она. “Твою машину. Твои карманные. Кто сидит с нами за обедом.”
Я оглянулась на Тео.
Он стоял совершенно неподвижно, смотря в пол, ожидая ответа.
“Маркус не будет выбирать мне пару на выпускной, Хлоя.”
Я вспомнила седьмой класс.
Трое мальчишек загнали Тео за автобусы, и только я подошла и велела им прекратить.
Он это никогда не забывал.
Каждое утро на протяжении пяти лет он говорил мне “доброе утро” тем же мягким голосом, даже когда я едва отрывала взгляд от телефона.
Он это никогда не забывал.
Он помогал мне с проектом по химии, когда Хлоя была слишком занята.
Он передавал мне свои конспекты, когда я пропускала занятия.
Он был ко мне добрее, чем мой собственный брат.
“Элайза,” прошептала Хлоя. “Пожалуйста. Подумай об этом.”
“Я думаю об этом.”
Я подошла обратно к Тео.
Он был ко мне добрее, чем мой собственный брат.
Смех снова усилился, и я почувствовала, как загорелось лицо, но я держала подбородок высоко.
“Тео,” сказала я.
Он наконец взглянул на меня, испуганный. “Да?”
“Я бы с радостью пошла с тобой на выпускной.”
Его рот чуть приоткрылся, словно он ждал, что это шутка.
Когда этого не случилось, его глаза наполнились слезами.
Я почувствовала жжение на лице, но держала подбородок высоко.
“Правда?”
“Да. Забери меня в семь.”
Потом он развернулся и ушёл.
Я улыбнулась и закрыла свой шкафчик, чувствуя себя легче, чем за последние месяцы.
Потом телефон завибрировал у меня в ладони.
“Да. Забери меня в семь.”
Имя Маркуса засветилось на экране яркими белыми буквами, и у меня словно провалился живот.
Я знала, что Хлоя уже рассказала ему.
Она всегда так делала.
“Лучше ответь,” пробормотала Хлоя, отводя глаза. “Он звучал страшно в общем чате.”
Я приложила телефон к уху и оперлась о холодный металл дверцы шкафчика.
Я знала, что Хлоя уже рассказала ему.
“Элайза, иди домой. Сейчас же.”
Его голос был тихим — тем спокойным, но опасным, каким он пользовался, чтобы я чувствовала себя ничтожно маленькой.
“Я ещё в школе, Маркус.”
“Мне всё равно. Я только что услышал, что этот жалкий подопечный приюта пригласил тебя на бал. Скажи мне, что Хлоя врёт.”
Я с трудом сглотнула.
В горле стояла сухость.
“Элайза, иди домой. Сейчас же.”
“Она не врёт. Я согласилась.”
Наступила пауза, и я почти слышала, как он скрипит зубами.
“Ты позвонишь ему сегодня вечером и скажешь нет. Мы не общаемся с такими. Ты поняла меня?”
“С какими, Маркус? С добрыми людьми?”
“С теми, у кого ничего нет, Элайза. С теми, кто опозорит твоё имя. Ты понимаешь, как это выглядит для меня?”
“Мы не общаемся с такими людьми.”
Я закрыла глаза.
Семнадцать лет каждый разговор заканчивался именно так.
Всё — ради него.
Как это влияло на него.
Как будто только он продолжает фамилию после смерти родителей.
“Я пойду с ним.”
Семнадцать лет каждый разговор заканчивался именно так.
Молчание, что последовало, было настолько острым, что я чуть не вздрогнула.
“Если ты придёшь с ним на выпускной, ты пожалеешь. Я тебе это обещаю.”
Связь оборвалась.
Хлоя смотрела на меня широко раскрытыми глазами. “Элайза, пожалуйста. Отмени. Он сделает твою жизнь невыносимой на месяцы.”
“Он и так уже делает,” прошептала я.
“Если ты придёшь с ним на бал, ты пожалеешь.”
К пятнице днём Маркус уже забрал мои ключи от машины.
Он также заблокировал мою дебетовую карту.
И он сказал домработнице, что мне нельзя принимать гостей.
Я сидела на полу своей комнаты в выпускном платье, с потёкшей от слёз тушью.
Затем раздался лёгкий стук в моё окно.
Это был Тео, стоящий в саду в своём большом костюме, держащий одну белую розу.
“Я подумал, что тебе может понадобиться подвезти,” прошептал он через стекло. “Мой двоюродный брат одолжил мне свою машину. Она не очень.”
Затем в мое окно постучали мягко.
Я рассмеялась сквозь слезы и вылезла из окна.
“Откуда ты знал?”
“Хлоя сказала мне, что он забрал у тебя ключи. Она чувствовала себя плохо.”
В машине Тео держал руль обеими руками, будто он мог ускользнуть у него.
Мой телефон вибрировал в сумочке всю дорогу.
Я не смотрела.
Я не могла.
Мой телефон вибрировал в сумочке.
“Ты в порядке?” спросил он тихо.
“Я не знаю, кем я являюсь.”
“Тебе не нужно ничего делать сегодня. Мы можем просто потанцевать. Или можем развернуться. Как захочешь.”
Я посмотрела на него. “Почему ты так добр ко мне, Тео?”
Он долго смотрел на дорогу.
“Потому что ты была добра ко мне, когда тебе это ничего не давало. Это важнее, чем думают люди.”
Когда мы вошли в спортзал, шепот начался сразу же.
Телефоны поднялись.
Кто-то рассмеялся так громко, что эхо разнеслось по трибунам.
Я почувствовала, как мои щеки загорелись.
Я чуть не развернулась.
Шепот начался сразу же.
Но Тео протянул дрожащую руку.
“Один танец. Потом уйдем, если захочешь.”
Я взяла её.
Музыка была медленной.
Руки Тео легли мне на талию так, будто он боялся меня сломать.
“Я репетировал это месяц,” прошептал он мне на ухо. “Я не хотел наступить на твое платье.”
“Один танец. Потом уйдем, если захочешь.”
Что-то внутри моей груди раскололось настежь.
“Тео, не нужно нервничать. Это же просто я.”
“Это никогда не просто ты, Элиза. Так уже с седьмого класса.”
Мой телефон снова завибрировал в клатче.
Опять.
Я вытащила его ровно настолько, чтобы посмотреть вниз.
“Тео, не нужно нервничать. Это же просто я.”
Семнадцать сообщений от Маркуса.
Последнее сообщало: Я иду за тобой. Ты не представляешь, что ты натворила.
Я попыталась скрыть панику, но Тео, должно быть, увидел это на моем лице.
Я кивнула, не в силах говорить.
“Тогда мне нужно сделать это сейчас,” пробормотал он. “Пока он не пришел. Элиза, тебе нужно кое-что увидеть.”
Я иду за тобой. Ты не представляешь, что ты натворила.
Он с трудом сглотнул, сжал мою руку один раз и пошел к сцене.
Я стояла как вкопанная на танцполе, окруженная сверкающими платьями и смокингами.
Хлоя появилась рядом со мной с широко раскрытыми глазами.
“Элиза, что он делает? Люди все еще снимают.”
“Я не знаю,” прошептала я.
Тео взобрался на три маленькие ступеньки и стукнул по микрофону.
Он пошел к сцене.
Раздался визг обратной связи, и все разговоры в спортзале мгновенно смолкли.
Двести лиц повернулись к нему.
Я почувствовала, как мои щеки загорелись.
“Извините,” сказал Тео. “Я недолго.”
Мальчик у стола с пуншем хихикнул.
Кто-то другой застонал.
Но Тео не смотрел на них.
Он смотрел на меня.
Каждый разговор в спортзале прекратился мгновенно.
“Элиза, ты сказала мне ‘да’ в понедельник, когда никто другой бы не согласился. Ты думаешь, что спасла меня, согласившись танцевать со мной сегодня вечером.”
Его голос сорвался, но он продолжал.
“Но на самом деле я тоже спасаю тебя. От твоего брата. Пожалуйста. Посмотри внутрь.”
Он спустился со сцены и направился прямо ко мне.
Из-под пиджака он достал красную папку и вложил её в мои дрожащие руки.
“Ты думаешь, что спасла меня.”
“Что это?” — прошептала я.
“Открой это. Пока он не пришел.”
Глаза Тео метнулись к дверям спортзала. “Маркус.”
Мои пальцы неуклюже возились с папкой.
Хлоя наклонилась через мое плечо.
“Открой это. Пока он не пришел.”
На первой странице была фотокопия разрешения на банковский перевод.
Внизу стояло мое имя.
Моя подпись.
Только я никогда этого не подписывала.
“Это не мой почерк,” выдохнула я.
“Продолжай,” подбодрил Тео.
Я перевернула страницу.
Внизу стояло мое имя.
Распечатка письма от юридической фирмы, адресованного Маркусу.
Там подтверждалось закрытие трастового фонда за неделю до моего восемнадцатого дня рождения.
На следующей странице был номер оффшорного счета.
Детали перевода.
Числа с слишком большим количеством нулей.
Мои деньги на обучение в колледже.
Маркус собирался забрать последний подарок моих родителей мне.
“Как,” прошептала я. “Как ты это все узнал?”
На следующей странице был указан номер офшорного счета.
“Я работаю в кабинете директора на пятом уроке,” тихо сказал Тео. “Архивация. Факсы. Три недели назад пришёл пакет, по ошибке адресованный твоему брату. Адвокат использовал старые контактные данные, когда Маркус был здесь студентом.”
Я уставился на него.
“Я почти отдал его,” продолжил он. “Потом увидел твоё имя и подумал… подумал, что что-то здесь не так.”
Двери спортзала распахнулись так резко, что ударились о кирпичную стену.
“Адвокат использовал старые контактные данные, когда Маркус был здесь студентом.”
Маркус стоял в дверях.
Его глаза уставились на меня.
Потом на папку.
“Элайза!” – взревел он. “Отдай мне это немедленно!”
В комнате раздался вздох.
Телефоны поднялись в воздух.
Он пронёсся через танцпол, лавируя мимо ошеломлённых одноклассников.
“Отдай мне это немедленно!”
“Маркус, не подходи,” сказала я.
“Эту папку не тебе читать. Этот маленький урод украл конфиденциальные документы. Отдай её мне, и мы разберёмся с этим дома.”
“Конфиденциальна для кого?” – спросила я. “Для тебя?”
“Ты не знаешь, на что смотришь,” прошипел он. “Это документы по налоговому планированию. Скучная ерунда. Тео не разбирается в финансах.”
“Ему ничего понимать не нужно. Мне нужно, и я знаю, что моя подпись была подделана.”
“Элайза…” Его голос стал тихим.
Тео немного встал передо мной.
Худой, дрожащий Тео, в своём костюме из секонд-хенда.
“Ей не нужно твоё разрешение читать то, что ей принадлежит,” сказал он.
Глаза Маркуса сузились, глядя на него с яростью.
Тео немного встал передо мной.
“Ты не имеешь права со мной говорить, мальчик. Тебя даже не существует.”
“Он сейчас существует больше, чем ты,” сказала я.
Толпа образовала вокруг нас широкий круг.
Камеры повсюду.
Директор, мистер Донован, пробирался через заднюю часть спортзала.
Маркус бросился вперёд, протягивая руку к папке.
Толпа образовала вокруг нас широкий круг.
Я отступила. “Не трогай меня!”
“Не глупи. Я твой брат. Я заботился о тебе с тех пор, как умерли мама и папа.”
“Что здесь происходит?”
Директор пробрался через толпу к нам.
“Сэр, мой брат воровал деньги из моего фонда на учёбу. Тео нашёл доказательства. Пожалуйста, можете вызвать полицию?”
Маркус бросился вперёд, но двое учителей схватили его за руки.
“Пожалуйста, можете вызвать полицию?”
“Элайза, пожалуйста. У меня были долги. Я собирался вернуть всё на место.”
“Ты собирался оставить меня ни с чем.”
Он ослаб между учителями, вся его ярость исчезла.
Директор вывел его через боковую дверь, уже набирая 911 на своём телефоне.
Я повернулась к Тео.
Его очки были криво надеты, галстук расстёгнут, руки всё ещё тряслись.
Директор вывел его через боковую дверь, уже набирая 911 на своём телефоне.
“Ты меня спас.”
“Ты первым спас меня.”
Я взяла его за руку и прошла сквозь толпу с поднятой головой, двери спортзала распахнулись навстречу прохладному ночному воздуху.
***
Три месяца спустя Маркус столкнулся с обвинениями в мошенничестве, и все деньги были заморожены в ожидании расследования.
Впервые за много лет я почувствовала, как груз сошёл с моей груди, и я знала, куда пойду дальше.
Юридический факультет.