воскресенье Ленка привезёт свои вещи в вашу двухкомнатную квартиру. Мы поставим ей диван в маленькой комнате, где у тебя компьютер, Оля. И не строй из себя барыню — за ноутбуком можешь сидеть на обеденном столе.
Я не поперхнулась чаем. Я даже не уронила из руки недоеденный бублик. Я работаю удалённо бухгалтером: веду пятнадцать индивидуальных предпринимателей — от автомастерских до шаурмичных. Пережила заморозки счетов по 115-ФЗ, внезапные налоговые проверки и клиентов, привозящих все чеки за квартал в коробке из-под обуви. Мои нервы давно стали стальными тросами. Я просто спокойно передвинула чашку к краю стола, покрытого клеёнкой, и посмотрела на свекровь.
Тамара Васильевна была шумной и полной женщиной, свято уверенной, что её слово — закон для всей семьи. Она ела мои домашние блины со сметаной, будто была здесь хозяйкой. Рядом с ней сидела её дочь, моя двадцативосьмилетняя золовка Ленка. Ленка с энтузиазмом выскребала ложкой дно миски с вареньем, стараясь выглядеть несчастной.
Мой муж Слава, простой рабочий, не плохой человек, но до ужаса боящийся скандалов с матерью, виновато ковырял вилкой клеёнку.
«Извините, Тамара Васильевна, — сказала я ровным, обычным голосом. — Диван для кого и куда именно мы его ставим?»
Слава и я уже пять лет жили в этой девятиэтажке на окраине города. Квартира не была дворцом, но я ее годами чистила и берегла: сама оклеила обои, поймала ламинат по акции и устроила себе крошечный рабочий уголок во второй комнате, потому что мне нужна тишина для работы с числами.
«Олечка, ты же знаешь, у Лены беда!» — всплеснула руками свекровь.
«Её сожитель Колька выгнал её! Сказал собрать вещи и уходить! Ты можешь себе представить, какой он негодяй? Бедная девочка осталась на улице с пятилетним сыном!»
«У вас двухкомнатная квартира. Места хватает», — вставила Ленка, не поднимая глаз.
«Только, Оля, тебе придётся запереть своего кота в коридоре. У моего Дениски, может быть, аллергия на шерсть. И освободить мне нижнюю полку в холодильнике.»
«И ещё — мне утром нужна тишина. У меня от стресса мигрени, так что если ты начнёшь греметь кастрюлями в семь утра, я буду жаловаться. А ещё мы будем по очереди водить Дениску в детсад и забирать его, потому что я очень быстро устаю ездить так далеко с вашей окраины.»
Внутри меня щёлкнул невидимый калькулятор. Они не просто собирались въехать в мою квартиру. Они собирались усесться мне на шею, болтать ногами и командовать мной как домработницей.
Слава откашлялся.
«Олюш, ну, честно… У Ленки сейчас полоса неудач. Куда ей ещё идти? Она поживёт у нас пару месяцев, пока работу не найдёт. Мы же семья. Потеснимся.»
Семья.
«Потеснимся». Какое удобное выражение, когда уступать место должен кто-то другой.
Я медленно сложила руки на столе.
«Хорошо. Обсудим организационные моменты», — сказала я, глядя на свекровь.
«Тамара Васильевна, напомните, сколько комнат в вашей квартире? Три, если не ошибаюсь. Большая квартира, улучшенная планировка. Почему Лена и её внук не переедут к собственной матери?»
Свекровь вспыхнула от возмущения.
«Оля, ты с ума сошла?! У меня проблемы с давлением! Дениска носится как угорелый, мне нужен покой! И потом, ты прекрасно знаешь, я сдаю две комнаты! Это моя прибавка к пенсии!»
«Ах да, вы их сдаёте», — понимающе кивнула я.
«Восьми гастарбайтерам со стройки неподалёку. Без договора, без регистрации и без уплаты налогов. Вы ведь знаете, что участковый Петров уже дважды приходил к вашим соседям из-за шума и антисанитарии? И что штраф за нелегальный бизнес и уклонение от налогов съест ваш „прибавок“ где-то года на три вперёд?»
Тамара Васильевна побледнела. Рот у неё забавно раскрылся.
«Ты… ты мне, что, участковым угрожаешь?»
«Я излагаю факты», — сказала я, переводя взгляд на золовку. — «Теперь о тебе, Лена. О твоей „тяжёлой ситуации“ и этом негодяе Кольке.»
Ленка напряглась и отложила ложку.
«А что с Колькой? Он выгнал меня с ребёнком!»
«Коля владеет шиномонтажом на авторынке», — напомнила я мягко.
«И, между прочим, он один из моих постоянных клиентов. Я три года веду ему бухгалтерию. В среду он позвонил мне сверять кассу. Знаешь, Лена, он был очень расстроен.»
Слава поднял глаза от стола и уставился на сестру.
«Коля мне сказал, почему тебя выставил», — продолжила я. Я не повышала голоса, но каждое слово ложилось тяжелым камнем.
«Он обнаружил, что в течение двух месяцев ты брала наличные из кассы шиномонтажа. Восемьдесят тысяч рублей, Лена. А когда он проверил твою кредитную историю, оказалось, что ты оформила на своё имя микрозаймы под бешеные проценты, чтобы играть в онлайн-казино.»
«Он тебя выгнал, потому что к нему пришли коллекторы. Он даже пожалел тебя и не заявил в полицию о краже.»
Ленка залилась краской. Она сжалась на табурете, избегая взгляда брата.
«Ленка… это правда?» — хрипло спросил Слава.
«Она врёт!» — пискнула моя золовка, но настолько неубедительно, что даже слепой всё бы понял.
«Дальше», — сказала я. Останавливаться я не собиралась.
«Теперь поговорим о нашей двухкомнатной квартире и семейной взаимопомощи.»
Я долго и многозначительно смотрела на мужа.
«Слава. Эту квартиру купили не мы. Эту квартиру купила я. Первоначальный взнос был от продажи домика бабушки в деревне, который я унаследовала лично. А ипотеку, которую мы якобы платим ‘вместе’, я гашу со счёта индивидуального предпринимателя. Твоя зарплата в сорок пять тысяч рублей мастера цеха полностью уходит на кредит за Ладу, бензин, пиво по выходным и коммуналку. На этом твой вклад в семейный бюджет заканчивается. Я плачу за еду, одежду, отпуск и ремонт.»
Лицо мужа залилось густым, стыдливым румянцем. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я подняла руку, требуя тишины.
«Так что никаких Лен, племянников и чужих диванов в моём доме не будет», — сказала я, обращаясь к свекрови, которая сидела и тяжело дышала.
«Ты живёшь в трёхкомнатной квартире. Высели нелегальных квартирантов, засели к себе дочь и внука, продай дачный участок и погаси её микрозаймы, пока коллекторы не начали баллончиком разрисовывать дверь. А ко мне домой ты придёшь только в праздники. Позвонив заранее.»
Тамара Васильевна вскочила. Табурет жалобно заскрипел.
«Сука!» — выплюнула она, схватив свою сумку.
«Вот же ты какая расчетливая сука! Слава, ты слышал, как она твою мать с сестрой в грязи извозила? Пошли, Лена! А ты, сынок, если ты мужчина, собирай сегодня вещи и уходи от этой змеи! Посмотрим, как она тут одна с ипотекой завоет!»
Они вылетели в коридор. Ленка поспешно сунула ноги в кроссовки. Входная дверь хлопнула, стряхнув ошметки побелки с коробки.
Я спокойно встала, собрала грязные чашки и положила их в раковину. Я включила воду.
Слава всё ещё сидел за столом. Естественно, собирать вещи он не пошёл.
«Оля…» — наконец выдавил он, глядя мне в спину. «Я правда не знал про микрозаймы. И про кассу тоже. Мама сказала, что Колька нашёл себе другую…»
Я выключила воду, вытерла руки о полотенце и повернулась к нему.
«Теперь ты знаешь. И вот что я тебе скажу, Слава. Если я ещё хоть раз услышу у себя дома, что должна жертвовать своим комфортом ради твоих родственников — ты пойдёшь жить к своей матери. С нелегальными квартирантами, коллекторами и истериками Ленки. А я останусь здесь. В тишине. С моим котом.»
Я на мгновение замолчала, глядя в его растерянные глаза.
«А теперь возьми губку и помой посуду. Мне нужно работать. Квартальный отчёт сам себя не сведёт.»
Я ушла в свою маленькую, с трудом завоёванную комнату и закрыла дверь. Через минуту из кухни донёсся звук льющейся воды и робкий звон посуды. Слава мыл посуду. В моей обычной панельной двухкомнатной квартире опять стало тихо и спокойно, и всё снова шло по моим правилам.