«Ты отлично выглядишь, Марина. Похудела. Изменила прическу. Хорошо, что взяла себя в руки после нашего расставания.»
Игорь лениво откинулся в бархатном кресле, играя ключами от своей купленной в кредит Hyundai Solaris. Мы сидели в ресторане рядом с Патриаршими прудами. Он заказал себе эспрессо, а мне — стакан негазированной воды, даже не спросив, чего я хочу.
Год назад я бы тут же расплакалась прямо там.
Год назад, когда он собирал чемоданы, бросая мне в лицо слова:
«Ты скучная, Марина. Просто обычный менеджер без амбиций. Мне нужна женщина моего уровня — муза, а не груз, который тянет меня вниз.»
Тогда я ползала за ним на коленях, умоляя его остаться.
Но за этот год «груз» сбросил мертвую тяжесть, прошел терапию, сменил работу и фамилию — я взяла девичью фамилию матери.
Игорь, судя по потертым манжетам пиджака и беспокойному взгляду, так и не достиг «своего уровня».
«Я позвал тебя, потому что многое переосмыслил», — сказал Игорь, отпив кофе и глядя на меня с выражением благодетеля. «Та Милана, ради которой я тебя бросил… оказалась пустышкой. Меркантильной сукой. А ты — надежная. Я готов простить тебе старые обиды и дать нашим отношениям второй шанс. Привози вещи ко мне в выходные.»
Я чуть не поперхнулась водой.
Эта святая, непоколебимая мужская уверенность, что женщина как Хатико — преданно сидит на коврике и ждет, когда хозяин закончит свои скитания.
«Как sei generoso», — сказала я, приподняв бровь и не скрывая легкой улыбки. «А на что мы будем жить? Ты ведь открыл свое рекламное агентство?»
Глаза Игоря загорелись фанатичным блеском. Именно поэтому он и начал этот разговор.
«О, агентство на грани триумфа!» — Он подался вперед и понизил голос до заговорщического шепота. «Завтра подписываем контракт с холдингом Авалон. Слышала о них? Гиганты рынка! На год отдают нам всю свою пиар. Миллионы, Марина. Я буду купаться в деньгах. Так что считай себя счастливой — возвращаешься к успешному предпринимателю.»
«Авалон?» — притворилась задумчивой я, нахмурившись. «И они так просто отдают контракт молодой фирме?»
«Там какая-то новая директор по маркетингу. Женщина, понимаешь?» — Игорь пренебрежительно махнул рукой. «Мой партнер ей написал, отправил смету. Судя по всему, она вообще ничего не понимает в цифрах, раз пропустила наши наценки. Завтра — последняя встреча. Я приду, улыбнусь, напущу пыли в глаза — и она растает. Женщины любят ушами.»
Он самодовольно ухмыльнулся и посмотрел на часы.
«Ладно, мне нужно готовиться к триумфу. Ты оплатишь счет? У меня мало наличных — всё в бизнесе. И завтра вечером жду тебя с вещами.»
Игорь начал подниматься из-за стола, поправляя свой дешевый галстук.
«Подожди, Игорёк», — мягко сказала я.
Услышав это забытое прозвище, он застыл.
«Я просматривала документы, пока ждала тебя. Можешь взглянуть? Как эксперт.»
Я медленно открыла свою сумку Yves Saint Laurent — ту самую, которую он отказался купить мне на день рождения год назад, назвав «ерундой», — и достала толстую папку. Щелкнула застежкой, вынула сшитые скрепкой страницы и положила их перед ним.
Игорь бегло просмотрел текст с высокомерным видом.
Потом его глаза остановились.
Он заморгал.
Потом снова заморгал.
Это была смета из его рекламного агентства для холдинга Авалон. Та самая, с наглыми наценками в 300% на каждый пункт.
Но самое интересное было написано по диагонали поверх цифр красным маркером:
«В сотрудничестве отказано. Подрядчик некомпетентен.»
Внизу стояли широкая подпись и штамп:
«Директор по маркетингу и PR, холдинг Авалон — М. А. Власова.»
Власова Марина Александровна.
Моя новая фамилия.
Моя новая должность — та, за которую я сражалась зубами последние восемь месяцев, работая по шестнадцать часов в день.
« Ч-что это?» — голос Игоря сорвался. Он побледнел так быстро, что стал похож на кусок мела. « Где ты это взяла?»
« Ну, я всего лишь ‘женщина, которая не понимает цифр’,» — сказала я, изящно опирая подбородок на переплетённые пальцы. Мой идеальный французский маникюр блестел в мягком свете лампы. «Твой партнёр, Игорь, редкий идиот. Он прислал мне смету, даже не удосужившись скрыть скрытые комиссии субподрядчиков. Завтра я планировала разнести ваше агентство на совете директоров.»
Игорь тяжело опустился обратно на стул.
Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Вся его лоск, вся его спесь испарились за три секунды.
«Марина… Мариш…» — затараторил он, покрывшись потом. «Что ты делаешь? Это же я! Мы семья! Мы можем договориться! Я дам скидку! Пятьдесят процентов! Помоги мне ради старых времён. У меня кредиты. Если мы не выиграем этот тендер, мне конец!»
«Семья?» — я искренне рассмеялась — ярко и легко. Впервые за долгое время я почувствовала себя совершенно свободной. «Ты ошибаешься, Игорь. Твой уровень — Милана и кредитная Солярис. А я, как ты верно заметил год назад, всего лишь обычный менеджер без амбиций. Зачем тебе такой балласт в успешном бизнесе?»
Я подняла руку и подозвала официанта.
«Счёт, пожалуйста. Раздельно. Я плачу за воду. Молодой человек — за свой эспрессо.»
Я встала и накинула кашемировое пальто на плечи.
Игорь сидел там, его бледные пальцы сжимали край стола, он смотрел на красную надпись в договоре, которая только что вычеркнула его жизнь.
«Ах да,» — сказала я через плечо, направляясь к выходу. «Не жди меня в эти выходные. Я улетаю в Дубай. Корпоративный форум. Удачи с банкротством, Игорёк.»
Снаружи я глубоко вздохнула.
Чёрный корпоративный Maybach бесшумно подъехал к тротуару. Водитель вежливо открыл мне дверь.
Я села на заднее сиденье и достала телефон.
Был один старый, ненужный номер, который нужно было удалить из контактов.
Навсегда.