помню, как однажды вечером сидела на кухне с моей подругой Леной, мы пили чай. Она уже целый год встречалась с мужчиной, которого познакомилась на сайте знакомств. Она рассказывала, какой он замечательный, как они путешествуют вместе. А я слушала и думала: «Что мне терять? Тоже попробую.»
Я загрузила несколько фотографий и заполнила свой профиль.
В первые дни я с недоверием листала анкеты мужчин. Один писал: «Ищу домохозяйку», другой сразу просил мой номер телефона в личных сообщениях. Я уже хотела всё бросить. Но тут мне написал Юра.
Его фото выглядели прилично — мужчина около пятидесяти, с проседью на висках, приятная улыбка. Мы переписывались ровно неделю. Каждый вечер я открывала телефон и видела новое сообщение от него.
Мы говорили обо всём — от погоды до любимых книг. Он рассказывал о своей работе, я — о своей. Мы даже пару раз разговаривали по телефону. Голос у него оказался низкий и спокойный. Говорил медленно, вдумчиво. Мне это понравилось — он не торопился, не был суетливым.
«Может, мне и правда повезло?» — подумала я, засыпая после очередного разговора.
Подготовка к свиданию
Когда Юра предложил встретиться лично, я сначала испугалась. Переписываться в интернете — это одно, а сидеть напротив живого человека и поддерживать разговор — совсем другое. Но подруги говорили: «Катя, надо пробовать. Дома сидеть — не вариант.»
Мы выбрали кафе недалеко от центра города. Я знала это место — простое, непритязательное, но чистое и уютное. Клетчатые скатерти, свежие цветы на подоконниках. Обычное кафе, куда можно зайти, не боясь, что официанты посмотрят свысока.
В день свидания я встала рано, хотя встречались мы только в семь вечера. Весь день нервничала. Переоделась раз пять: то казалось, что слишком нарядно, то — слишком просто.
А потом случилось то, что со мной всегда бывает в стрессовых ситуациях, — я начала есть. Сначала миска борща с хлебом. Потом нашла в холодильнике котлеты. Потом — яблоко. Когда я поняла, что делаю, было уже поздно — желудок был полностью набит.
«Ничего страшного», — сказала я себе. «Закажу что-нибудь символическое — салат или сок.»
Свидание
Я приехала в кафе минут за десять до встречи. Посидела в машине, поправила макияж, проверила телефон. Юра написал, что уже едет.
Я вышла из машины и увидела его. Он действительно выглядел как на фото — и это уже было облегчением, потому что подруги рассказывали мне страшилки про мужчин, которые присылают чужие фотографии. Был одет обычно, правда, пиджак был немного помят, но это неважно.
Мы поздоровались. Он даже протянул руку, по-старомодному. Зашли в кафе и выбрали столик у окна. Официантка принесла нам меню — большие карточки в кожаных обложках.
Я открыла меню и поняла, что смотрю на картинки, ничего не видя. В голове пусто, нервы на пределе. Наконец смогла сфокусироваться на чем-то простом.
«Греческий салат и свежевыжатый апельсиновый сок, пожалуйста», — сказала я официантке.
Юра заказал стейк из лосося с рисом и овощами. Меню закрылись, официантка ушла, мы остались одни. Он начал что-то говорить о пробках, а я кивала и улыбалась. А внутри всё было сжато от волнения.
Минут через пятнадцать принесли наш заказ. И вот тут началось самое интересное.
Странное поведение
Блюда только что поставили, как Юра поднял руку и позвал официантку.
«Девушка, счёт, пожалуйста!»
Я удивилась, но промолчала. Подумала, может, у него привычка сразу платить, чтобы потом спокойно уйти. Или боится забыть кошелек к концу вечера. Кто знает.
Официантка принесла терминал для карт. Юра достал карту, приложил её, ввёл PIN-код. Он сделал всё молча, сосредоточенно. Затем он убрал карту в кошелёк, кошелёк в карман и взял вилку.
Мы начали есть. Я откусила помидор, потом огурец, потом маслину. Салат был большой — айсберг, фета, оливковое масло. Обычный греческий салат, один из тысяч. Я съела примерно половину и почувствовала, что больше не могу есть. То, что я обьелась дома, дало о себе знать.
Я положила вилку. Сделала глоток сока. Откинулась на спинку стула и перевела дыхание.
«Не собираешься доедать?» — спросил Юра. Он всё ещё жевал свой лосось.
«Нет, спасибо, я наелась», — ответила я с улыбкой. Я думала, на этом всё закончится.
Но Юра отложил вилку и посмотрел на меня. В его выражении было что-то странное — смесь недоумения и раздражения.
«Что значит, ты не будешь доедать?» — вновь спросил он.
«Ну, я сыта. Было очень вкусно, правда», — я всё ещё старалась быть вежливой.
«Катя, я уже заплатил!» — повысил он голос.
Я застыла. Я не понимала, к чему он клонит.
«Да, большое спасибо», — пробормотала я.
«Ты не понимаешь!» — Юра начал краснеть. «Я заплатил за твой салат! А ты его не доедаешь!»
Что-то внутри меня похолодело. Я посмотрела на него и вдруг увидела совсем другого человека. Не приятного собеседника по телефону, а странного мужчину, требующего от меня чего-то абсурдного.
«Юра, я правда больше не могу есть», — попыталась объяснить я. «Оно просто не лезет.»
«Да ладно!» — махнул он рукой. «Съешь ещё пару кусочков! Я не зря тратил деньги! Так нельзя, понимаешь? Это неправильно!»
Я посмотрела на свою тарелку. На оставшиеся листья салата и кусочки феты. И поняла, что сижу на первом свидании с мужчиной, который требует, чтобы я впихнула в себя еду только потому, что он за неё заплатил.
Вдруг вся картина стала ясна.
Он специально сразу оплатил счёт. Не для удобства, а чтобы я не могла заказать ничего ещё. Чтобы обозначить: «Вот тебе салат за триста рублей, и больше сегодня ничего не получишь». И теперь он требовал, чтобы я «отработала» эти триста рублей до последнего листа айсберга.
И тут меня осенило. Не злость, не обида — а холодная, абсолютная ясность. Я поняла, что не хочу сидеть здесь ни секунды больше.
Я открыла сумку. Достала кошелёк. Нашла там тысячу рублей — единственная купюра, что у меня была. Счёт был наверняка меньше. Но мне было всё равно.
Я положила купюру на стол прямо рядом с недоеденным салатом.
«Вот,» — очень спокойно сказала я. «Это за мою часть. Оставь сдачу себе.»
Глаза Юры изумлённо расширились. Его рот открылся, вилка застыла на полпути к тарелке.
«Ты… что ты делаешь?!» — выдавил он.
Я уже надевала пальто. Почему-то мои руки не дрожали, хотя внутри всё кипело.
«Я ухожу», — ответила я. «Спасибо за свидание.»
«Катя! Ты куда?! Подожди!»
Но я не стала ждать. Я взяла сумку, повернулась и пошла к выходу. Я чувствовала его взгляд у себя за спиной, но не обернулась. Я распахнула дверь кафе, и холодный воздух ударил мне в лицо.
Я дошла до машины. Села за руль. Завела двигатель. Только когда выехала на дорогу, поняла, что руки действительно дрожат. Дрожат сильно.
После
Мой телефон зазвонил примерно через пятнадцать минут после того, как я ушла. Я посмотрела на экран — Юра.
Я не ответила.
Он звонил снова. Потом ещё раз. Потом начал писать:
«Катя, ты не так меня поняла.»
«Я просто переживал, что тебе не понравилось.»
«Давай встретимся ещё раз, я всё объясню.»
«Ты не так истолковала мои слова.»
«Я не хотел тебя обидеть.»
Сообщения продолжали поступать одно за другим. Я читала их и чувствовала, как во мне растет странное спокойствие. Он не извинялся. Он объяснялся. Он пытался переложить ответственность на меня—будто бы я “неправильно поняла”, будто бы я “восприняла это не так”.
Я допила свой чай. Открыла настройки телефона. Нашла его контакт. Заблокировала его номер. Удалила всю нашу переписку из приложения для знакомств. Заблокировала его и там.
Вот и всё.
Прошло три месяца с того вечера. Я всё ещё зарегистрирована на этом сайте знакомств и иногда просматриваю анкеты. Но я не спешу никому писать.
Знаешь, я поняла одно: лучше быть одной, чем с кем попало. Лучше пить чай на своей кухне вечерами с кошкой, чем сидеть в кафе с мужчиной, который считает, что если он заплатил за ужин, ты ему что-то должна.
Иногда я вспоминаю тот вечер и улыбаюсь. Потому что я горжусь собой. Я встала и ушла. Я не стала терпеть, не стала оправдываться, не стала подстраиваться под него. Я просто ушла.
И это было самое правильное решение, которое я могла принять.
Если вдруг ты окажешься в похожей ситуации—на свидании, на работе, в любых отношениях—и почувствуешь, что кто-то пытается заставить тебя сделать что-то против твоей воли, вспомни мой греческий салат. Вспомни, что ты никому ничего не должна. Даже если за тебя заплатили.
Особенно если заплатили триста рублей.