Мы встретились самым обычным образом—в аптеке. Я стояла в очереди за витаминами, а он выбирал что-то для своих суставов. Не знаю, что на меня нашло—может, просто было хорошее настроение—но я небрежно пошутила, что в нашем возрасте нужны не витамины, а запасные части. Он рассмеялся, и мы разговорились.
Олег показался вполне приятным человеком. Обычный мужчина средних лет, не какой-то принц на белом коне, а рассудительный, вежливый и с чувством юмора. После аптеки мы вышли на улицу, и он предложил погулять. Честно говоря, я не ожидала продолжения знакомства, но подумала: почему бы и нет? Погода была хорошая, я была в отличном настроении, а в нашем возрасте новые знакомства случаются не каждый день.
Мы гуляли долго. Он рассказывал о себе—как раньше занимался спортом, бегал по утрам, был в отличной форме. Но теперь суставы давали о себе знать, врачи говорили о возрастных изменениях, и ему пришлось ограничить физическую активность. Я слушала, кивала, пыталась добавить что-то из своего опыта, но это не особо удавалось—Олег явно любил говорить. Тем не менее, я списала это на волнение первого свидания. Мужчины часто нервничают, встречая женщину, которая им нравится, и потому заполняют паузы словами.
Первые тревожные звоночки
Мы обменялись номерами телефонов и стали созваниваться. Переписывались почти каждый день. Олег присылал длинные сообщения о работе, здоровье, проблемах с соседями и росте цен на продукты. Я отвечала, делилась своими новостями, но заметила странное—он отвечал на мои сообщения вскользь, парой слов, а потом снова переводил разговор на себя.
Мы встретились ещё пару раз. Хотя, «встретились»—это громко сказано. Каждый раз было одно и то же—гуляли по улицам. Мы живём в небольшом городке. Есть парк и набережная, но они совсем не настолько живописны, чтобы бродить там неделя за неделей. Лавочки облуплены, дорожки потрескались, клумбы пустые—самый обычный провинциальный город. Но всё равно мы гуляли.
Олег много говорил, и это действительно так. Он был начитан и умел поддержать разговор на любые темы—от политики до литературы. Я слушала с удовольствием и узнавал что-то новое. Но со временем стало понятно: это был не диалог, а монолог. Я пыталась рассказать о своей работе—он отвлекался на телефон. Я делилась тревогами—он кивал, а потом переводил разговор на другую тему. Я хотела обсудить книгу, которую прочла—не успевала договорить, как он перебивал и начинал рассказывать о том, что прочитал он.
Знаешь, есть такой тип людей, которым не собеседник нужен—им нужна публика. Олег явно был из их числа. Но я подумала: может, ему просто не хватало общения, может, он был одинок и наконец нашёл того, с кем можно поговорить. Я оправдывала его, потому что он мне нравился. Мне нравился его голос, манера, ум. Я хотела верить, что со временем он начнёт слушать и меня.
А потом наступил тот день.
Снова мы гуляли—опять по той же набережной. Был ноябрь, жутко холодно, ветер пронизывал насквозь. На мне была куртка, но я всё равно замерзла—мы уже гуляли не меньше двух часов. Олег же энергично шагал, рассказывая о своих делах, даже не замечая, что я буквально посинела от холода.
В какой-то момент я не выдержала и сказала:
«Олег, давай зайдём в кафе. Я замерзаю.»
Он остановился и посмотрел на меня с таким удивлением, будто я предложила что-то невообразимое.
«Почему?» — спросил он. «У нас же отличная прогулка.»
Честно говоря, меня поразил этот ответ. Мы замерзали на ветру два часа, а ему было удобно? Кстати, меня всегда удивляло, сколько он может ходить—ведь это он жаловался на больные суставы. Но оказывается, стоило зайти речь о тратах, как боль в суставах у него тут же проходила.
«Олег, мне правда холодно», повторила я. «Давай зайдем куда-нибудь, выпьем чаю или кофе. Немного согреемся.»
Он посмотрел на меня совершенно серьезно и сказал фразу, которую я запомню на всю жизнь:
«Что, ты пытаешься развести меня на обед?»
Я стояла там, не понимая, что происходит. Развести его? Мы были взрослыми. Я предложила зайти вместе в кафе и выпить по чашке чая. Каким образом это можно было назвать разводом?
«Нет», сказала я, стараясь сохранять спокойствие. «Я просто хочу согреться. Выпить что-нибудь горячее.»
«Нет», отрезал он. «Если хочешь согреться, приходи ко мне. У меня есть грибной суп—я тебя накормлю. Но в кафе я за тебя платить не собираюсь. Я вообще еще не уверен, стоишь ли ты, чтобы на тебя тратиться.»
Знаешь, бывают моменты, когда время как будто останавливается. Ты стоишь, слышишь слова, но мозг отказывается их принимать. Достойна ли я того, чтобы на меня тратились? Мы встречались уже несколько недель. Я никогда у него ничего не просила. Я всегда была готова делить расходы пополам. Но он даже такого не предложил. Нет—он сразу включил режим защиты кошелька.
И тут он добавил что-то, что выходило за все рамки:
«Грибы я собрал сам, так что они ничего не стоят. Пойдем, поедим, заодно посмотришь, как я живу. Если хочешь, можешь помочь по дому—и согреешься заодно.»
Осознание
В этот момент я вдруг ясно увидела всю картину. Он был не просто скуп—хотя и это, конечно. Он не искал партнера или спутницу жизни. Ему нужна была бесплатная домработница с дополнительной функцией благодарной слушательницы. Кто-то, кто молча выслушает все его жалобы, приготовит ему еду, уберет в квартире и не попросит ничего взамен. Даже чашки чая в кафе.
Грибной суп. Работа по дому. Всего через несколько недель после знакомства. Когда я замерзала и не просила ничего, кроме как согреться. Это было так унизительно, что я почувствовала, как во мне поднимается волна негодования.
Я посмотрела на Олега—на его самодовольное лицо, то, как он стоял в своей поношенной куртке, думая, что делает мне одолжение, предлагая суп из грибов, которые он «сам собрал». И я поняла, что не хочу терять ни минуты своего времени на это.
«Знаешь, Олег», сказала я как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. «Думаю, нам не по пути. Спасибо за прогулки. Всего хорошего.»
Я развернулась и ушла. Я даже не стала слушать, что он начал кричать мне вслед. Мне было все равно.
Разумеется, он звонил. Присылал сообщения. Сначала возмущенные—как я могла, как я могла так поступить после всего времени, что он мне уделил. Потом пошли извинения—он пытался объяснить свое поведение, говорил, что я не так его поняла, что он просто экономный. Потом начались попытки манипуляции—мол, я слишком требовательная, что сейчас женщины должны ценить мужское внимание.
Я его заблокировала. Везде—в телефоне, в мессенджерах, в соцсетях. Я полностью вычеркнула его из своей жизни. И знаешь что? Я ни разу об этом не пожалела.