«Мне нужна женщина до сорока двух. Максимум. И только если выглядит на тридцать пять. В пятьдесят — это уже не то, Толян. Я ищу кого-то активного, не женщину моего возраста.
А я, может, и не Ален Делон. Но в душе мне двадцать восемь. Да и вообще, мужчины только становятся ценнее с возрастом, а женщины… ну, сам понимаешь.»
Я сидела за соседним столиком с подругой Ленкой, слушая это «особое выступление». Мы зашли перекусить после тренировки, а наш разговор о новой диете был бесцеремонно прерван монологом этого мужчины.
«Ты слышала?» — прошептала Ленка. «Он же с возрастом становится ценнее. Скорее, на распродаже.»
«Тише», — улыбнулась я. — «Давай послушаем. Это слишком интересно.»
Тем временем джентльмен продолжал:
«Я не ем вчерашнюю еду. Это принцип. Женщина должна готовить свежую еду каждый день. Конечно, я сам могу отварить пельмени, когда один, но если я в отношениях — хочу полный набор. Борщ, котлеты, пироги… И чтобы она оставалась стройной. Мне нужен контраст: я большой, она хрупкая.»
«А дети?» — спросил друг, с сомнением глядя на своего «большого» товарища. — «У тебя уже взрослые дети, скоро внуки пойдут.»
«Наследников не прошу, своих хватает. Мне нужна спутница для души. И для тела. Кто-то активный, чтобы в лес ходил, в горы… ну или хотя бы на дачу.»
Я чуть не подавилась соком. Лес и горы? Он сам-то дальше ближайшего киоска ходил?
«Лен, спорим, он сейчас ко мне подкатит?» — прошептала я, подмигнув подруге.
«Ты?» — глаза Ленки округлились. «Вера, тебе ведь ещё не сорок.»
«Тсс!» — приложила я палец к губам. «Это будет эксперимент. Социальный. Хочу узнать, насколько глубока кроличья нора мужского самообмана.»
Проблем вообще не было. Мы обменялись контактами и уже тем же вечером мило переписывались.
У моего поклонника был ник Macho48.
Фото было десятилетней давности, живот подтянут, на фоне дорогой машины.
Через пару дней Юрик предложил встретиться.
Кавалер пришёл в лучшем костюме. Пуговицы на пиджаке держались из последних сил, а живот торчал гордо.
«Верочка», — засиял он, сверкнув не совсем совершенным рядом зубов. — «Ты сегодня ещё лучше выглядишь.»
«Спасибо, Юра», — скромно сказала я, опустив ресницы. — «Ты тоже… впечатляешь.»
Мы встретились раза четыре.
Это было настоящее испытание моих актёрских навыков. Я слушала его рассказы про «деловую империю» (ларёк на рынке), как он «чуть не купил» новую машину (но решил вложить в развитие), и как важен для мужчины уютный дом.
Мы гуляли с ним по парку — после ста метров он пыхтел, но утверждал, что это «дыхательная гимнастика».
А потом настал большой момент.
Юрик, растроганный ужином и моими комплиментами, решил, что пора переходить на новый уровень.
«Верочка», — сказал он, беря меня за руку. — «Ты идеальная женщина. Стройная, хозяйственная, молодая. Кстати, должен признаться… Мне не сорок восемь.»
«Да?» — удивлённо я расширила глаза. — «А сколько тебе?»
«Пятьдесят пять», — выдохнул он, ожидая моей реакции. — «Но я хорошо сохранился, правда?»
«Конечно, Юра», — воскликнула я. — «Выглядишь максимум на пятьдесят четыре! Я люблю зрелых мужчин. Вот это — опыт.»
Юрик засиял.
«Ну и хорошо. Я переживал… Знаешь, я принципиальный. Женщины старше сорока двух мне не подходят. Энергия не та. А ты — ты огонь. Настоящая молодая девушка.»
«Спасибо, дорогой», — сказала я, гладя его лысину. — «Знаешь, у меня тоже есть маленький секрет.»
«Какой?» — осторожно спросил он. — «Дети? Долги?»
«Нет, ничего такого. Мой возраст.»
Юрик напрягся.
«В смысле? Тебе не сорок?»
«Ну… почти.»
«Тридцать восемь?» — спросил он с надеждой.
Я залезла в сумочку и достала паспорт.
«Открой его, Юра. Посмотри.»
Он взял документ дрожащими руками. Открыл его.
Он долго смотрел на дату рождения. Его губы шевелились, когда он считал.
«Пятьдесят…» прошептал он, побледнев. «Тебе пятьдесят?»
«Ровно, Юра. У меня был юбилей два месяца назад.»
Юрик уронил паспорт. Он посмотрел на меня с таким ужасом, словно я превратилась в Бабу Ягу прямо у него на глазах.
«Но как? Ты выглядишь—»
«Как женщина, которая ухаживает за собой, Юра. И не набивает себя жареными пирожками.»
«Но это обман!» — взвизгнул он. «Я же говорил. Только до сорока двух. Это мой принцип. Я не могу встречаться с женщиной своего возраста.»
«И, кстати, я даже не твоего возраста. Тебя все устраивало, не так ли? Или из меня песок сыпался?»
Юрик покраснел.
«Нет. Но эта цифра. Пятьдесят. Это пенсия.»
«Старость, Юра, — это когда твой мозг перестает воспринимать реальность, — сказала я, вставая. — А я — женщина в расцвете сил. И, знаешь, я тоже сделала кое-какие выводы.»
«Какие выводы?» — он поднял на меня потухшие глаза.
«Что мне, пятдесятилетней женщине, нужен мужчина, а не куча комплексов, живот и палатка на рынке. Ты, Юра, не выдержишь моего ‘огня’. Сгоришь при первой же попытке соответствовать.»
Я взяла паспорт и направилась к выходу.
«Вера!» — крикнул он мне вслед. «Подожди. А как же мы?»
«А мы?» — я повернулась. «По-твоему, мы одного возраста. И тебе нужна молоденькая. Иди ищи. Может, найдешь такую с плохим зрением.»
Я вышла из его «квартиры в бабушкином стиле» и глубоко вздохнула.
Ленка ждала меня внизу в машине.
«Ну?» — спросила она, когда я села в машину. «Допёр?»
«Ещё бы,» — засмеялась я. «Когда я сунула ему паспорт под нос. Ты бы видела его лицо. Словно только что узнал, что Земля круглая.»
«И что теперь?»
«Сейчас он будет дальше искать себе ‘молоденькую’. И страдать. А мы идём праздновать. У меня сегодня свидание—с нормальным мужчиной. Ему сорок пять лет, кстати. И мой паспорт его не волнует.»
А Юрик всё ещё сидит на сайтах знакомств. Обновил анкету. Теперь там написано: «Ищу женщину строго младше 40. Честно!» И фото то же самое—десятилетней давности.