— Мам, а почему этот подарок нельзя открывать при всех? — дочь с любопытством разглядывала белый конверт, который я держала в руках. — Наверное, там что-то очень личное, — ответила я с лёгкой улыбкой, даже не подозревая, насколько эти слова окажутся правдивыми. Я так долго ждала этого момента. Десять лет мы с Сергеем жили в съёмных квартирах, откладывали каждую копейку, чтобы наконец купить свой дом. И вот он — наш. Светлая трёхкомнатная квартира на двенадцатом этаже, с огромными окнами и видом на парк. Я влюбилась в неё с первого взгляда. Новоселье решили отметить скромно, позвав только самых близких. Весь день я провела на кухне, готовя угощения и раскладывая их на новенькой посуде. Запах свежей выпечки смешивался с ароматом только что собранной мебели, создавая уютную атмосферу. — Алиса, ты просто молодец, — похвалила мама, помогая мне нарезать фрукты. — Стол выглядит потрясающе! Гости начали собираться к шести. Первыми пришли мои родители, затем — моя лучшая подруга Марина с мужем. Последней появилась свекровь, Ольга Павловна. Она всегда держалась немного отстранённо, но сегодня в её глазах было что-то необычное. Что-то, что заставило меня насторожиться. — За новый дом! — поднял бокал Сергей. — За нашу семью! Все радостно чокнулись бокалами. Я смотрела на мужа и не могла насмотреться. Высокий, статный, в белой рубашке, он казался мне идеалом. Десять лет вместе, а моё сердце до сих пор замирало, когда он улыбался. — Алисонька, — окликнула меня свекровь, когда все уже перешли в гостиную.
— У меня для тебя подарок. Она протянула мне плотный белый конверт. — Только, пожалуйста, открой его, когда останешься одна. Я удивлённо посмотрела на неё, но взяла конверт. Ольга Павловна сжала губы и отвела взгляд, словно боялась встретиться со мной глазами. Вечер пролетел незаметно. К десяти часам гости начали расходиться. Сергей вызвался проводить родителей, а я осталась убирать со стола. Наша маленькая София уже спала в своей новой комнате. Я стояла на кухне, держа в руках конверт. Что там может быть? Деньги? Какие-то документы? Любопытство пересилило, и я решила открыть его. Внутри оказались фотографии. Я начала перебирать их одну за другой, и с каждым снимком мир вокруг меня будто рушился. На всех фотографиях был Сергей — с незнакомой женщиной и двумя мальчиками-близнецами. Они выглядели как настоящая семья: вот они в аквапарке, вот на пикнике, вот украшают новогоднюю ёлку… Мои руки задрожали, а в глазах потемнело. Я не могла поверить в то, что видела. Сергей, мой муж, человек, которому я доверяла, оказался совсем не тем, кем я его считала. Я опустилась на стул, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. В голове крутились тысячи вопросов, но ответов на них не было. Только эти фотографии, которые разрушили всё, во что я верила. И в тот момент я поняла: жизнь, которую я так тщательно строила, была лишь иллюзией. В самом конце конверта я нашла записку. Почерк свекрови был знакомым, и я сразу его узнала: «Прости, что молчала столько лет. Ты должна знать правду. Его командировки — это ложь. У него другая семья в Нижнем Новгороде. Я больше не могу быть частью этого обмана.» Комната начала плыть перед глазами. В ушах зазвенело, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось, а в голове пульсировала одна мысль: «Это не может быть правдой.» В этот момент в замке щёлкнул ключ. — Чем занимаешься? — Сергей появился в дверном проёме, всё ещё с улыбкой на лице после проводов гостей. Я смотрела на него и не узнавала. Как это возможно? Десять лет жить с человеком, делить с ним радости и горести, растить ребёнка — и не знать его совсем? — Разбирала подарки, — мой голос звучал странно спокойно, будто это был не я.
— Особенно интересным оказался подарок от твоей мамы. Он замер. На его лице промелькнула тень — едва заметная, но я её поймала. Он понял. Он знал, о чём речь. — Алиса… — Не надо, — я резко подняла руку, останавливая его. — Просто скажи мне: это правда? — Да, — он ответил глухо, опустив глаза. — Сколько им лет? — слова вырывались из горла, будто раскалённые угли. — Шесть, — он едва слышно произнёс. — Близнецам шесть. Я истерически рассмеялась: — Значит, когда я была беременна Софией, ты уже знал, что у тебя будут другие дети? Или это был сюрприз? — Алиса, пожалуйста… — Нет, правда, мне интересно! — я уже кричала, не в силах сдержать эмоции. — Как ты это провернул? Как умудрялся жить двумя жизнями? Ведь для этого нужно быть таким… таким… Слова застряли в горле. Я схватила телефон и набрала номер свекрови. — Давно вы знаете? — спросила я, как только она ответила. — Четыре года, — её голос звучал тихо и виновато. — Я случайно узнала. Увидела их в торговом центре, когда была у своей сестры в Нижнем. Сергей тогда даже не заметил меня. — И вы молчали? — Я пыталась с ним поговорить. Умоляла прекратить это безумие, выбрать что-то одно. Но он… — её голос дрогнул. — Он сказал, что любит обе семьи. Что не может никого бросить. — А мне в глаза смотреть могли? Все эти годы? — Прости, — она прошептала. — Я знаю, это непростительно. Но сегодня… Когда вы купили эту квартиру, когда я увидела, как ты счастлива… Я поняла, что больше не могу молчать. Я отключила телефон и повернулась к мужу: — Кто она? — Её зовут Вера. Мы познакомились в командировке. Она была беременна, когда мы встретились. Её бросил муж, и я… я просто хотел помочь. — Помочь? — я задохнулась от возмущения. — Завести вторую семью — это теперь называется «помочь»? — Всё сложно, Алиса. Я правда люблю тебя и Софию. И их тоже люблю. — Знаешь, что самое страшное? — я посмотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как слёзы накатывают. — Не то, что ты предал меня. А то, что ты предал нашу дочь. Она верила, что её папа — герой. А ты… ты просто трус. Он попытался что-то сказать, но я уже не слушала. Всё, что оставалось, — это тишина, которая теперь навсегда разделила нас. Я начала метаться по кухне, пытаясь собраться с мыслями. Что делать в первую очередь? Позвонить адвокату? Или начать собирать его вещи? А может, всё наоборот? — Алиса, давай поговорим спокойно. Может быть, мы сможем… — начал Сергей, но я его перебила. — Вон, — тихо, но твёрдо сказала я. — Что? — он будто не расслышал. — Я сказала — вон из моего дома. — Но это наш дом! Я тоже вкладывался в него! — Отлично. Значит, будешь платить алименты на двоих детей. Или на троих? Близнецы ведь тоже официально твои? Он побледнел: — Нет, они… они записаны на первого мужа Веры. — Какая предусмотрительность, — я горько усмехнулась. — Собирай вещи.
У тебя есть час. — А как же Софа? — Не смей произносить её имя! — я едва сдерживалась, чтобы не закричать. — Просто уходи. Сейчас. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. Молча вышел из кухни. Я слышала, как он ходит по квартире, собирая свои вещи. Ноги подкосились. Я опустилась на пол, прислонившись к холодильнику. На его дверце всё ещё висел календарь с отмеченными «командировками». Интересно, Вера тоже отмечает дни его приездов? Ведёт такой же календарь? В коридоре хлопнула дверь. Я даже не вышла его проводить. Телефон завибрировал — пришло сообщение от свекрови: «Ты как?» «Еду подавать на развод. Прямо сейчас.» «В девять вечера?» «У меня хороший адвокат. Она работает круглосуточно.» Я поднялась, взяла сумку и ключи. У двери остановилась, прислушалась к дыханию спящей дочери. Нет, сегодня не буду её будить. Пусть поспит последнюю ночь с верой в идеального папу. Завтра начнётся новая жизнь. Для всех нас. Спустя несколько недель мы развелись. Утро началось с телефонного звонка. Ольга Павловна. — Я внизу. Можно подняться? Я молча открыла дверь. Свекровь… теперь уже бывшая свекровь выглядела уставшей, будто не спала всю ночь. — Как ты? — спросила она, проходя на кухню. — Развод оформлен, — я поставила перед ней чашку кофе. — Марина — мой адвокат, помнишь? Она помогла всё сделать быстро. Преимущества частной практики. — Так быстро? — Когда есть доказательства, процесс значительно упрощается, — я невесело усмехнулась. — Спасибо за фотографии, кстати. Ольга Павловна обхватила чашку ладонями, словно пытаясь согреться: — Сергей звонил. Кричал, что я разрушила его жизнь. — А как же «я люблю обе семьи»? — я фыркнула. — Что, уже не любит? — Алиса… — она подняла на меня глаза. — Ты имеешь право меня ненавидеть. Я должна была рассказать раньше. — Знаете, — я села напротив, — я думала об этом всю ночь. И поняла: вы поступили правильно. Именно сейчас. — Почему? — Потому что раньше я бы попыталась его простить. Сохранить семью ради Софы.
А сейчас… — я обвела взглядом новую кухню. — Сейчас у меня есть свой дом. Своя крепость. И я не позволю никому разрушить наше с дочерью счастье. В этот момент из детской послышалось сонное: — Мама? — Иди, — кивнула Ольга Павловна. — Я сварю ещё кофе. Софа сидела на кровати, растрёпанная, с любимым мишкой в руках. — А где папа? Я присела рядом, обняла её: — Милая, нам надо поговорить. Папа… папа больше не будет жить с нами. — Почему? — её нижняя губа задрожала. — Потому что иногда взрослые не могут быть вместе, даже если очень любят своих детей. — Это из-за меня? — голос дочери дрогнул. — Нет! — я крепче прижала её к себе. — Нет, солнышко, это совсем не из-за тебя. Папа просто… папа сделал неправильный выбор. Но ты не виновата, слышишь? Она разревелась, уткнувшись мне в плечо. Я гладила её по спине, шептала какие-то глупости, пыталась успокоить. А в голове стучала одна мысль: «Никогда тебе не прощу, Сергей. Никогда.» — Бабушка Оля на кухне, — сказала я, когда Софа немного успокоилась. — Хочешь блинчики? Она кивнула, вытирая слёзы. — Тогда умывайся и приходи к нам. На кухне уже пахло свежей выпечкой. Ольга Павловна колдовала у плиты. — Я подумала, твоя малышка захочет есть, — пояснила она. Я смотрела, как ловко она переворачивает блины, и вдруг поняла: она тоже потеряла семью. Сына, которого растила одна. Внучку, которую любила. И всё же нашла в себе силы сказать правду. — Останьтесь бабушкой для Софы, — тихо попросила я. — Она не должна терять ещё и вас. Она замерла на секунду, потом кивнула, не оборачиваясь. Но я увидела, как она украдкой вытерла глаза. Через неделю я случайно наткнулась в интернете на фотографии из Нижнего Новгорода. Сергей с близнецами на набережной. Они смеялись, ели мороженое. Обычная счастливая семья. Меня не затрясло. Не бросило в слёзы. Ничего. В тот же вечер я купила два билета в Сочи — себе и Софе. Мы давно мечтали там побывать. — Мам, а мы правда поедем? — дочка с восторгом разглядывала горы на картинке. — Правда, солнышко. Знаешь, иногда нужно просто начать всё сначала. Я посмотрела в окно, на закатное небо. Где-то там, в Нижнем Новгороде, другая женщина тоже смотрит на этот закат. Интересно, она знает обо мне? Так же разглядывала фотографии, плакала, принимала решения? Не важно. У каждого своя дорога. И моя только начинается.