Карина, я не понимаю, — сказал Игорь. В голосе мужа не было злости, только искреннее, почти детское недоумение. — Можешь объяснить мне нормально? Что, черт возьми, происходит?
— Я уже сказала тебе, — тихо ответила она, методично помешивая кашу. Ей не хотелось говорить. Она хотела только завернуться в одеяло, свернуться, как улитка, и тихо плакать. — Я подаю на развод.
— Из-за котлет? — он вскинул руки, как рыночный торговец. — Ты серьезно? Ты хочешь разрушить нашу семью из-за каких-то чертовых котлет? Ты себя вообще слышишь?
Карина не ответила и продолжила мешать кашу. После бессонной ночи у нее не осталось сил что-то объяснять или доказывать. Он бы все равно не понял. Она видела это в его глазах.
И все же, еще совсем недавно, все было идеально…
Они познакомились несколько лет назад на работе. Игорь был веселым, обаятельным, вечно шутил—душа отдела. Карина же была тихой, старательной девушкой из бухгалтерии. Он красиво ухаживал за ней: конфеты, цветы, бесконечные шутки, от которых у нее сводило щеки от смеха.
Их роман начался быстро и страстно, был наполнен ночными сообщениями и украденными поцелуями. Через пару месяцев они сняли квартиру вместе.
Первые шесть месяцев были похожи на сказку. Они говорили обо всем на свете, и вместе им было легко и естественно. Потом Карина забеременела—двойней.
Они быстро поженились и взяли ипотеку. Потом родились Алиса и Ваня.
В своих мечтах она представляла, как гуляет по парку с коляской, неспешно пьет кофе или выбирает себе одежду.
Реальность оказалась совсем иной.
Деньги катастрофически начали заканчиваться. Карина ушла в декрет, их фирма внезапно обанкротилась, и Игорю пришлось лихорадочно искать другую работу. В новой компании зарплаты то задерживали, то уменьшали.
Ипотека, коммуналка, подгузники, смесь—все это стало бесконоворотом, который пожирал их последние копейки.
Карина экономила как могла. Забирала детские вещи по объявлениям, стирала и гладила их до идеала. Что-то продавала, что-то оставляла себе. Научилась готовить домашнюю еду на заказ, чтобы немного подзаработать.
В те немногие часы, когда дети спали, она стояла на кухне и пыталась успеть выполнить заказы, чтобы хоть что-то заработать.
Родители им помогали, но каждый раз, когда на ее счету появлялись хоть какие-то деньги, внутри поднималась волна злости.
Ей было стыдно, что они с мужем были такими бедными.
Да, у них были свои маленькие «зайчики», но что толку в поговорке, что с детьми всегда на них получится что-нибудь найти? Дети были бесконечным источником расходов, как бы ты ни старался.
Игорь изменился после рождения двойни.
Карина наблюдала за ним с нарастающим ужасом и понимала, что он превратился в типичного мужа, о которых пишут тысячи женщин на форумах в интернете.
Он приходил с работы, садился за компьютер и говорил, что устал.
Каждый раз, когда Карина просила его заняться детьми, он срывался:
— Я деньги зарабатываю, а ты дома сидишь! Оставь меня в покое.
Он не понимал, почему она не может держать квартиру в чистоте, почему в раковине вечно гора посуды и почему она все время ходит в одном растянутом футболке.
Он обвинял ее в том, что она «испортилась», пока он «пахал до изнеможения».
А потом был вчерашний вечер—после которого для Карины стало невозможно трусливо закрывать глаза на реальность.
Зарплату Игорю снова задержали.
Холодильник был пуст, как улицы рано утром первого января.
Из последнего фарша, купленного на оставшиеся деньги три дня назад, Карина приготовила котлеты.
Ровно двенадцать.
По её расчётам, этого должно было хватить: две для Игоря на ужин, по одной для себя и детей, достаточно на обед на следующий день, плюс ещё пара для Игоря на работу.
Когда Игорь пришёл домой, Карина была занята детьми и отвлеклась.
Она только крикнула ему, чтобы он не начинал ужин без них.
Этот маленький ритуал был для неё важен — вся семья садится вместе после трудного дня и обсуждает, что произошло.
Когда она вошла на кухню с детьми примерно через пятнадцать минут, сковорода на плите была совершенно пустой.
Игорь стоял над ней, счастливо вытирая последние следы жира куском хлеба.
Его лицо сияло удовлетворённой улыбкой кота, только что наевшегося жирной деревенской сметаной.
На мгновение Карина так растерялась, что не поняла, что произошло.
И она глупо спросила:
«Игорь, а где котлеты?»
«Очень вкусные, спасибо.»
Весь ужас случившегося накрыл её, как тяжёлое одеяло.
С трудом ворочая языком, она смогла спросить:
«А чем я должна кормить детей?»
«А мне-то что?» — он облизал пальцы и с удовольствием рыгнул. «На плите макароны.»
«Макароны должны были быть с котлетами. Я готовила эти котлеты для твоего ужина и для нашего обеда завтра.»
Он скривился, будто у него внезапно разболелась голова.
Потом он тяжело вздохнул.
«Слушай, не начинай. Ты всегда делаешь из мухи слона! Ну съел я котлеты — большое горе. Я мужчина, мне нужно мясо. Я устал, у меня больше нет сил. Ну давай, пили меня весь вечер из-за каких-то котлет. Я монстр, а ты жертва!»
«Я…» — начала она.
Потом вдруг замолчала, удивив его.
Игорь самодовольно пробормотал, что давно пора ей занять своё место, и пошёл охранять диван, а Карина спокойно накормила детей обычными макаронами.
Когда все заснули, она вышла на балкон, села в кресло, укуталась в одеяло и вдруг поняла кое-что удивительно простое:
Ей больше было всё равно.
Будто более рациональная часть её разума взяла верх и сухо перечисляла всё, к чему она пришла.
Детям уже полтора года.
Да, у неё не было работы. И что?
У неё есть диплом, две рабочие руки и голова на плечах.
Она могла попытаться устроить близнецов в детский сад, даже если надо будет договариваться или платить, а потом найти работу.
Родители бы помогли. В этом она не сомневалась.
Всю ночь она думала, что делать дальше.
Боль душила её, вынуждая остатки её старой любви к Игорю уйти куда-то глубоко внутрь.
Игорю было всё равно не только на неё—ему было всё равно и на детей.
Всё будет только хуже. Любому это ясно.
Значит, лучше всё закончить сейчас, чем трусливо прикидываться, что всё в порядке.
Зачем?
Чтобы поставить галочку «замужем»?
Ради детей?
На следующее утро Игорь вёл себя так, будто ничего не произошло.
И когда он сел завтракать, Карина тихо сказала:
«Я подаю на развод. Сейчас собираю вещи и увожу детей к родителям.»
Он застыл с кружкой кофе на полпути ко рту.
«Что?»
Его полное непонимание вызвало у неё отвращение.
Разумеется. Что могло быть не так?
Жена просто истеричка. Чего тут не понять?
«Мы поделим квартиру», — продолжила она ровным голосом, хотя внутри всё кипело от злости. «Подам на алименты и раздел имущества. Пока что я просто ухожу.»
«Карина, ты что, с ума сошла?» — он смотрел на неё в полном шоке. «Какой развод? У нас же всё хорошо! Конечно, бывает трудно, но у всех так. Ты просто придумываешь проблемы! Это у тебя гормоны шалят?»
«Нет.»
«Из-за котлет, да? Я так и знал. Ты завелась, и теперь это просто продолжение вчерашней истерики. Развод?» Он ухмыльнулся. «Серьёзно? Из-за котлет?! Ты хочешь оставить детей без отца только чтобы меня задеть? Или на горизонте появился какой-то другой? И вдруг твой муж — плохой?»
Карина даже не стала утруждаться ответом.
Зачем тратить время и силы?
Он всё равно жил в своем собственном мире.
«Ты вообще понимаешь, как глупо это звучит?» — продолжал Игорь, отчаянно пытаясь вразумить жену, которая, по его мнению, вдруг сошла с ума. «Разводиться потому, что я что-то съел! Любой мужчина поступил бы так же! Ты просто истеричка! Тебе нужно лечение!»
«Игорь, ты до сих пор не понял, что дело не в котлетах. И в этом вся суть.»
«Что за загадка такая?» — закричал он.
Потом он оттолкнул кружку и выбежал из кухни.
Из коридора она услышала, как он закричал:
«Из-за тебя я опоздаю на работу. Я вернусь вечером, и мы поговорим.»
Когда он вернулся домой вечером, Карины и вещей детей уже не было.
Он стоял посреди пустой комнаты, пытаясь осмыслить увиденное.
В голове у него крутилась только одна мысль:
«Как такое возможно? Из-за котлет?»
Он зашел на кухню и увидел пустую, грязную сковородку, всё ещё стоявшую на плите.
Вдруг у него неприятно заныло в груди.
«Истеричка», — пробурчал он. «Успокоится и вернется. Куда она еще пойдет?»
И чтобы успокоиться, он открыл холодильник и стал искать, что бы поесть.