«Чёрт возьми, я же тебя предупреждала!» — Тоня бросала летние платья в чемодан. «Я говорила, что нужно всё заранее бронировать! А ты всё твердил: ‘Успеем, Тонька, не волнуйся!’»
Семён молча курил на балконе.
Они планировали этот отпуск шесть месяцев. Крым, море… А теперь вместо моря — навязчивые родственники.
«Сынок, сегодня тётя приезжает со своей семьёй, так что о море даже не думай!» — объявила мама прямо с порога.
Галина Степановна появилась в их квартире, как всегда — внезапно и категорично.
«Мам, ты что делаешь?» — Семён затушил сигарету. «У нас куплены билеты, отель забронирован…»
«Что я делаю? Тётя Надя едет с внуками. Им негде жить. Они же семья! А море…» — она махнула рукой. «Море никуда не денется.»
У Тони внутри что-то сжалось. Одиннадцать месяцев она копила деньги, отказывалась себе во всём ради этих двух недель у моря.
«Галина Степановна,» — голос Тони прозвучал слишком ровно, — «вы им сказали, что мы уезжаем завтра?»
«Да брось, девочка! Какое море, когда вся семья собирается? Родственников надо принимать как положено.»
«Как положено?» — Тоня вышла из спальни. «А спросить у хозяев, прежде чем кого-то впускать в их дом — это по-вашему, как положено?»
Галина Степановна выпрямилась.
«Ты забыла, чья это квартира? И чей это сын?»
«Мама, хватит!» — Семён вошёл с балкона, но в его голосе не было уверенности.
И тогда всё закрутилось.
Приехала тётя Надя — полная, шумная женщина — с двумя взрослыми детьми и тремя внуками. Квартира мгновенно превратилась в проходной двор.
«Тонечка, милая!» — тётя Надя обняла её так сильно, что хрустнули позвонки. «Как хорошо, что вы никуда не уехали!»
Дети носились по коридору, взрослые громко обсуждали политику, а Тоня стояла посреди спальни, глядя на чемодан.
«Тонь, не дуйся», — Семён попытался её обнять. «Ну и что? Переждём недельку…»
«Неделя? А ты откуда знаешь, что это будет всего неделя?»
Тётя Надя с семьёй основательно обосновались. Холодильник опустел с ураганной скоростью, а телевизор не замолкал ни на минуту.
На третий день за ужином тётя Надя вдруг сказала:
«Знаете что, мои дорогие? Давайте все вместе поедем на море!»
Тоня поперхнулась борщом.
«В каком смысле — все вместе?»
«Ну вы же всё равно собирались ехать, у вас билеты… А мы поедем с вами! Море детям полезно!»
Семён молча сидел. Тоня посмотрела на него и поняла — он уже сдался.
«А деньги на дорогу? На жильё?» — тихо спросила Тоня.
«Ой, Тонечка», — тётя Надя махнула рукой, — «мы же семья! Сёмочка поможет. Он же мужчина!»
И поехали.
Все.
Девять человек в двух комнатах, которые Тоня бронировала на двоих.
Первый же день у моря превратился в кошмар. Дети кричали, тётя Надя с дочерью обсуждали других отдыхающих. А когда наступил обед…
«Семёночка, ты нас всех угостишь в этом славном кафе, правда?»
Семён посмотрел на цены, потом на Тоню. Она сидела, повернувшись лицом к морю.
«Конечно, тётя Надя», — сказал он.
В тот вечер, когда счёт за ужин на девятерых оказался больше месячной зарплаты, в Семёне что-то окончательно сломалось.
«Всё!» — он резко встал. «Хватит!»
«Семёночка, что с тобой?» — тётя Надя притворно удивилась.
«Правда?» — голос Семёна был тихим, но угрожающим. «Тётя Надя, скажите, сколько денег вы потратили за эти три дня?»
«Ну, дорогой… мы же гости…»
«Гости?» — Семён достал блокнот и начал читать. «Завтрак на девятерых — четыре тысячи. Обед — пять с половиной. Ужин — семь тысяч двести. И это только сегодня!»
Лицо тёти Нади побелело.
«Семён, при детях…» — зашипела она.
Перед детьми! И перед детьми ты им показываешь, как жить за чужой счёт!
С благими намерениями? — Тоня больше не выдержала. Она встала рядом с мужем. Ты пришла без приглашения, испортила наш отпуск, а теперь ешь за наш счёт! И это твое благое намерение?
Тонечка, — тётя Надя попыталась примирительно заговорить, — мы не нарочно…
О чём ты думала? — Тоня наклонилась к ней. — Что Семён — дойная корова?
Маленькая внучка вдруг начала плакать. Посетители за соседними столиками уже откровенно на них смотрели.
Всё, — Семён положил свою кредитную карту на стол. — Это в последний раз. Завтра вы уезжаете домой. За свои деньги.
Что ты говоришь! — взвизгнула дочь тёти Нади. — У нас путёвки на неделю!
Мы хотели вывезти детей к морю для их здоровья! — тётя Надя сыграла свою последнюю карту.
Врач сказал, что они должны поправляться за мой счёт? — Семён подписал чек. — Странный врач.
Когда они вернулись в номер, разразилась буря. Тётя Надя рыдала в трубку, жалуясь Галине Степановне.
А Тоня села на балкон, посмотрела на чёрное море и впервые за долгое время улыбнулась.
Ты жалеешь? — спросил Семён, присаживаясь рядом с ней.
Жалею о чём?
О том, что отпуск испорчен…
Тоня посмотрела на него — сорокалетнего мужчину, который наконец-то нашёл в себе смелость сказать «нет» своей семье.
Знаешь, — сказала она, — мне кажется, наш отпуск только начинается.
Утром тётя Надя с семьёй молча и злобно собирали вещи. Галина Степановна звонила каждые полчаса, но Семён просто выключил телефон.
Прощание было холодным. Когда такси скрылась из виду, Семён и Тоня остались стоять у входа в гостиницу.
Вдвоём.
Тонь, — он взял её за руку, — я…
Тише. Пойдём просто на пляж. У нас ещё четыре дня.
Но на этом история не закончилась.
Звонок раздался на третий день.
Семён Викторович? — незнакомый женский голос звучал официально. — Это администрация отеля. Тут прибыла группа людей, утверждающих, что вы оплатили их проживание. Девять человек. Их возглавляет женщина по имени Галина Степановна.
Кошмар! — Семён вскочил. — Тоня, быстро собирайся! Моя дорогая мама приехала. Со всей толпой!
В холле их встретила сцена, достойная театра абсурда.
Галина Степановна махала паспортом перед лицом администратора. Тётя Надя плакала в кресле.
Это возмутительно! — закричала Галина Степановна. — Я его мать! А меня не пускают к собственному сыну!
Мама, что ты делаешь?
Ах! Сынок! Наконец-то! А эта девушка говорит, что номера заняты!
Они действительно заняты. Нами, — сухо сказала Тоня.
Тонечка, милая! — тётя Надя вскочила. — Мы решили тебя простить! И приехали помириться!
Простить нас? За что?
Ну, вы так плохо вели себя по отношению к родственникам…
Дядя Сёма нас сейчас поселит… — заскулил младший внук.
Дядя Сёма никого не заселяет! — взорвался Семён.
В этот момент в холл зашёл охранник.
Мама, у нас медовый месяц! — соврал Семён. — Мы поженились во второй раз! По любви! Хотели побыть вдвоём!
О, правда? — засияла администратор. — Как романтично! Поздравляю!
Спасибо, — быстро подыграла Тоня. — Мы так мечтали о покое и тишине…
Но тут старший внук решил впечатлить администратора. Он подъехал к стойке и, вытащив мятую тысячерублёвую купюру, небрежно бросил её на стойку.
Красотка, может, найдётся для нас местечко? Хватит этого?
Администратор посмотрела на деньги, потом на него.
На что? На мороженое? Наш самый дешёвый номер стоит пять тысяч за ночь на одного человека.
Лицо внука вытянулось. Тётя Надя побледнела. Галина Степановна начала быстро считать в уме.
«Сорок пять тысяч за ночь», — подтвердил администратор. «Плюс завтрак. Итого пятьдесят четыре тысячи в день.»
Наступила такая тишина, что они услышали, как в соседней комнате включили телевизор.
«А за неделю…» прошептала дочь тёти Нади.
«Триста семьдесят восемь тысяч», — быстро подсчитал администратор.
Тётя Надя пошатнулась и схватилась за кресло. Галина Степановна сразу села на чемодан.
В вестибюле началась паника.
«Всё, — сказал Семён. — Хватит этого цирка. Мама, возьми такси и поезжай на вокзал. Тётя Надя, ты тоже.»
«А деньги на билеты?» — жалобно спросила тётя Надя.
Семён достал кошелёк и отсчитал несколько купюр.
«Хватит на билеты. До свидания.»
«Сёма», — встала Галина Степановна, — «ты бы не выгнал свою собственную маму?»
«Я не выгоняю тебя. Я провожаю тебя. С любовью, но провожаю.»
Через полчаса в вестибюле уже никого не было.
А Семён и Тоня вернулись на пляж.
«Знаешь, — сказала Тоня, — теперь я понимаю, зачем придумали оплачиваемый отпуск. Это защита природы от родственников.»
Они засмеялись.
А Семён и Тоня провели остаток отпуска именно так, как мечтали — вместе.
А когда они вернулись домой, первым делом поменяли замки.
На всякий случай.