Можешь купить колбасу подороже?
Ларисочка отказывается есть эту. Дешевая соя вызывает у нее изжогу.
— Ларисочка может пойти работать.
Или можешь дать мне деньги на хороший окорок. На моей зарплатной карте администратора клиники нет функции безлимитного кредита для халявщиков.
— Марина, почему ты такая грубая? Моя сестра переживает трудный период!
Она рассталась со своим мужчиной. Ей нужна поддержка! А ты устраиваешь истерику из-за куска мяса без повода.
Я же говорил тебе — это временные трудности. Я сейчас ищу перспективный проект!
Муж Игорь произносил слово «проект» с таким страданием, будто спасал мировую экономику.
А не переходил на третью сомнительную подработку за полгода.
Дома он восседал на диване с видом непризнанного мыслителя эпохи Возрождения.
Из тех, кого злые люди вынуждают думать о квартплате и коммуналке.
Ситуация стала совсем худшей, когда три недели назад его сестра Лариса переехала в нашу квартиру.
Она въехала громко, с пятью чемоданами.
И с твёрдой уверенностью, что теперь я совмещаю роли повара, прачки и психотерапевта.
Квартира моментально превратилась в проходной двор.
Еда в холодильнике начала исчезать с пугающей скоростью.
Лариса использовала мой дорогой крем для лица как мазь для пяток.
А всякий раз, когда я возражала, Игорь заученно произносил свою мантру о семейных ценностях.
— Игорь, завтра надо платить за интернет и электричество. У тебя есть твоя часть денег? Как закончилась твоя стажировка в агентстве недвижимости?
— Я ушёл. Там была токсичная команда, и они хотели, чтобы я сидел в офисе с девяти до шести.
Это же рабство, Марина. Деньги — это просто энергия. Не стоит за них так держаться.
— Вчера твоя сестра поглотила мою энергию в виде килограмма фермерского творога.
А сегодня утром твоя энергия не смогла оплатить проездной.
Лариса вышла из комнаты, словно плывя.
Вела себя в моей квартире, как будто она наследственная аристократка, случайно оказавшаяся в казарме.
И теперь благосклонно терпела присутствие прислуги.
— Марина, ты какая-то жёсткая стала. В тебе нет женственности.
Женщина должна вдохновлять мужчину, а ты его пилишь из-за всякой бытовой ерунды.
Кстати, я положила свои блузки в стиральную машину. Когда будешь стирать, поставь на деликатный режим. И используй тот порошок, гипоаллергенный.
— Свои блузки ты стираешь сама. Машина прямо перед тобой.
— Игорь! Твоя жена грубит мне!
— Марина, перестань травмировать Ларису! Мы же семья. Надо держаться вместе во время кризиса!
Их кризис финансировался исключительно моим графиком два через два.
С постоянными переработками.
Я молча смотрела на этот слаженный дуэт потребителей.
Они искренне верили, что нашли вечный двигатель, который повезёт их только за то, что они красиво рассуждают о высоком.
Неделю спустя на работе заведующий вызвал меня к себе в кабинет.
— Марина Викторовна, мы открываем новое отделение. В областном центре. Мне там нужен надёжный управляющий.
Зарплата в два с половиной раза выше вашей нынешней. Плюс клиника предоставляет двухкомнатную служебную квартиру.
Но переезд должен быть срочным. Дам вам сутки на размышления.
Я согласилась за одну секунду.
Это был не просто карьерный рост.
Это были распахнутые двери из душной камеры, где я отбывала срок за собственное неумение сказать «нет».
В тот вечер я вернулась домой.
Гора грязной посуды возвышалась в раковине. На плите стояла пустая сковорода.
Игорь и Лариса смотрели какое-то ток-шоу, похрустывая моими любимыми орешками.
— О, ты пришла! Марина, свари пельмени. Мы голодные, — скомандовал Игорь.
— И знаешь, мы с Ларисой тут решили. У неё телефон совсем старый, батарея не держит.
Может, оформим рассрочку на тебя?
Платёж крошечный, а со следующего месяца я точно устроюсь в мощный стартап и всё закрою.
Я пошла в спальню за чемоданом.
— Какая рассрочка? — спокойно спросила я, собирая вещи.
— Оформляй на своё имя. Моя кредитная история закрыта для спонсорской помощи.
— Ты куда собралась?
В проёме спальни появился Игорь, сменив позу мыслителя на стойку возмущённого суриката.
— В другой город. На новую должность. Меня повысили до управляющей филиалом.
Лариса протиснулась за ним, изображая высшую степень недопонимания.
— В смысле, ты уезжаешь? А кто нам готовить будет?
А кто квартиру в этом месяце платить будет?
— Вы. Вы же семья. Поддерживайте друг друга. Вдохновляйте друг друга.
— Ты с ума сошла?!
— Ты бросаешь мужа в самый трудный момент его жизни? Ты променяла семью на карьеру?
Кому ты там вообще понадобишься, совсем одна? Это предательство!
— Предательство — это есть за двоих за мой счёт и читать мне нотации о моей несостоявшейся женственности.
Квитанции на тумбочке. Долг за электричество — три тысячи.
Деньги — это энергия, Игорь. Попробуй сгенерировать её сам.
Я застегнула чемодан.
Игорь попытался преградить мне дорогу.
Лариса громко принялась заявлять, что бумеранг всегда возвращается.
Я просто отодвинула их в сторону.
Я не чувствовала ни злости, ни обиды. Только усталое отвращение, как после генеральной уборки старой, въевшейся грязи.
Замок щелкнул. Я вышла и вызвала такси.
Новая должность требовала полной отдачи.
Первые два месяца я приходила в служебную квартиру только чтобы поспать.
Но это была тихая, чистая квартира, где никто не требовал стирки на деликатном или дорогой колбасы.
Мои доходы теперь принадлежали только мне.
Судьба семейного дуэта прояснилась без моего участия. Знакомые сообщили, что конструкция развалилась с бешеной скоростью.
Столкнувшись с необходимостью покупать продукты на свои деньги, Лариса устроила грандиозный скандал Игорю и переехала к какому-то очередному ‘временному’ мужчине.
Игорь, оставшийся один с пустым холодильником и неоплаченными счетами, быстро прекратил поиски себя и продал квартиру.
Он срочно нашёл новую женщину с жилплощадью и тут же к ней переехал.
Я только посмеялась и забыла об этом.
А через полгода на мой телефон пришло длинное сообщение с незнакомого номера.
«Здравствуйте, Марина. Извините, что пишу. Я — Света. Сейчас мы с Игорем живём у меня.
Скажи, он с тобой тоже так себя вёл? Он не приносит денег, говорит, что ищет своё дело жизни, а мы живём на мою зарплату кассира.
А вчера пришла его сестра Лариса со своими вещами, сказала, что у неё тяжёлый период и ей нужна поддержка.
Я вообще не знаю, что делать. Игорь говорит, что я устраиваю истерики на пустом месте…»
Я смотрела на экран, пока пила утренний кофе на своей новой кухне.
Идеальная, круговая, классика жанра.
Паразиты не меняют своей натуры. Они просто меняют хозяина.
Я быстро напечатала ответ:
«Светлана, возьми Игоревы чемоданы, вещи Ларисы и выставь всё это за дверь. Никаких разговоров и объяснений.
Некоторые мужчины не меняют свою жизнь. Они просто меняют адрес, на котором сидят у кого-то на шее.»
Отправив сообщение, я заблокировала номер.
Снаружи светило солнце, впереди был отличный рабочий день.
И в моей жизни больше не осталось места для чужих временных трудностей.