«Марина, горбуша получилась немного сухой», — сказал Виталик, ковыряя рыбу под запечённой сырной коркой с отвращением. — «Я же говорил, что надо было купить нормальную говядину. Смотри, ребята её едва проглатывают».
Его старый друг со школы натянуто усмехнулся и потянулся к салату. В комнате воцарилась неловкая тишина.
Я стояла у двери с подносом чистых тарелок. Я так сильно сжала край пластика, что тот тихо треснул.
Эту рыбу я купила сама. В то утро, после двадцатичетырёхчасовой смены в аптеке. На свои деньги. Как и дорогие сыры, нарезку и свежие овощи, которые гости теперь поедали. За четыре месяца совместной жизни Виталик купил для квартиры ровно две вещи: пачку дешёвого чая и рулон бумажных полотенец.
«Зато она удобная женщина», — Виталик откинулся на стуле и понизил голос ровно настолько, чтобы слышала только я. — «У неё есть своя квартира, она работает. В кухне, конечно, не шеф-повар, но теперь, когда в доме мужчина, научим её правильному порядку вещей. Эй, Марина!» — повысил он голос. — «Принеси суджук из холодильника. Почему ты его прячешь? Или он слишком хорош для моих друзей?»
Посмотрите на него, великого добытчика. Пришёл ко мне зимой с одной клетчатой сумкой. Ел мою еду, просиживал мой диван, а теперь сидит там, утверждаясь за мой счёт трезвым, наглым голосом.
Молча поставила поднос на комод. Повернулась и ушла в спальню.
Я вытащила ту же пыльную китайскую сумку с заевшей молнией из-под кровати. Открыла дверцу шкафа. Схватила его спортивные штаны с вытянутыми коленями, пару футболок и его носки одной охапкой. Всё закинула внутрь кучей. Сверху бросила его бритву. Молния зацепилась за ткань, и я дёрнула изо всех сил, чуть не оторвав бегунок.
Я надела домашние тапочки, взяла сумку за ручки и вытащила её в коридор.
«Что это за спектакль?» — Виталик высунул голову из гостиной. Его лицо вытянулось, когда он увидел свои вещи на коврике у двери.
«Представление окончено. Забирай свои вещи и уходи.»
Гости за столом сразу замолчали. Стулья заскрежетали по полу.
Виталик покраснел, по его шее расползлись некрасивые красные пятна.
«Ты хочешь унизить меня перед ребятами?» — прошипел он, делая шаг ко мне. «Ты совсем с ума сошла? Я четыре месяца здесь живу! Я купил этот микроволновку сюда! Я никуда не уйду. У меня есть права!»
«Единственное твое право — заткнуться», — сказала я, щелкнув замком и распахнув входную дверь. «Согласно Гражданскому кодексу, совместное проживание не дает тебе ни одного сантиметра моей жилплощади. А электронный чек на микроволновку у меня в банковском приложении. Оплачивала моей картой. Если ты не уйдешь отсюда за одну минуту, я вызываю полицию и заявляю на тебя по статье 139 за незаконное проникновение в жилое помещение. Ты меня понял?»
Его друзья поняли первыми. Они боком проскользнули в коридор, опуская глаза, быстро стащили куртки с вешалки и высыпали на лестничную клетку.
Виталик остался стоять, переминаясь с ноги на ногу. Его самоуверенность моментально исчезла.
«Марина… ну хватит. Я просто пошутил. Тут гости были, стало неловко…»
«Время идет, Виталик. Наш участковый живет в соседнем доме. Он быстро придет.»
В сердцах он пнул коврик у порога, схватил свою громоздкую сумку и с грохотом вылетел за дверь, даже не накинув куртку.
Я два раза повернула ключ в замке. Исправила криво лежавший коврик.
Мой телефон начал разрываться ближе к полуночи. Виталик слал простыни сообщений. Сначала угрожал, потом давил на жалость: «Где мне спать?» «Пошли хотя бы тысячу, мне не хватает на гостиницу.» К утру выдал гениальное: «Верни деньги за интернет. Я платил в прошлом месяце!»
Я просто отправила его номер в черный список.
Позже мои подруги на работе качали головой. «Как ты смогла? Надо было хотя бы всё ему высказать, тарелку об пол разбить!»
А зачем? Когда взрослый мужчина нарочно унижает тебя у тебя же дома и за твой счет, слова не нужны. Паразиты всегда ищут, на ком проехать бесплатно. Но в моей квартире контролёр уже прошёл, и зайца выставили на улицу.