Господи, Дима, пожалуйста, перестань ворчать. Мы почти приехали. Смотри, море уже сверкает», — мягко сказала Марина, почти умоляюще, касаясь локтя мужа.
Дмитрий смахнул каплю пота со лба и раздражённо поморщился, глядя в зеркало заднего вида такси, будто в тридцатиградусной жаре был виноват водитель.
«‘Почти’ не считается, Марина. Мы уже час тащимся через этот ад. И я до сих пор не понимаю, почему ты не могла предупредить свою сестру. Это элементарная вежливость, а не ‘сюрприз’, как ты так изящно выразилась.»
«Я хотела сделать что-то приятное. Вероника обрадуется, увидишь. Мы не виделись столько лет—работа, обязанности… Пожалуйста, прояви ещё немного терпения, Дима. Мы едем на отдых, а не на войну.»
Жена улыбнулась, стараясь излучать спокойствие, хотя внутри неё уже росла неприятная холодок. Дмитрий всю поездку был натянутой струной, готовой лопнуть при малейшем прикосновении. В последнее время он вообще изменился—стал мелочным, придирчивым, постоянно считал каждую копейку, хотя в семье были деньги.
Такси остановилось у низкого забора приятного песочного цвета. За ним стоял двухэтажный дом, оплетённый виноградными лозами.
«Приехали», — пробормотал Дмитрий, выходя из машины и нарочно громко хлопая дверью. — «Надеюсь, у них хоть кондиционеры работают, в отличие от этого горе-водителя.»
Марина расплатилась за поездку и поспешила к калитке. Ей так хотелось верить, что сейчас выйдет Вероника, раскроет объятия, и всё напряжение последних месяцев растворится в объятиях близкого человека.
На веранду вышла женщина. Влажные волосы были собраны в пучок, и она держала стопку полотенец. Вероника застыла. В её глазах Марина не увидела ни радости, ни узнавания—только страх и какую-то загнанную усталость.
«Привет, сестра», — неуверенно сказала Марина, поставив чемодан на плитку.
«Мара?» — Вероника моргнула, будто отгоняя наваждение. — «Ты… что ты здесь делаешь?»
«Да уж, это что-то», — грубо сказал Дмитрий, протискиваясь мимо жены и осматривая двор с видом хозяина. — «Родственники приехали, а вместо ‘привет’ — допрос. Можно нам холодной воды? Или за это тоже берёте деньги?»
Вероника медленно положила полотенца на садовый стол. Её лицо окаменело.
«Привет, Дима. Воды дам. Но мне негде вас разместить.»
«Это как—нет места?» — голос Дмитрия стал выше на полтона. — «У тебя здесь особняк. Неужели не найдётся уголка для собственной сестры?»
«У меня всё занято», — резко сказала Вероника, глядя прямо в глаза Марине и игнорируя зятя. — «Сезон, Мара. Всё расписано до октября. Люди внесли задатки за полгода. Каждый сантиметр занят.»
У Марины ком подступил к горлу. Надежда на понимание таяла, сменяясь липким стыдом за мужа и горькой обидой на сестру.
«Мы не могли позвонить», — тихо сказала Марина. — «Решение было спонтанным. Ты правда выгонишь нас?»
«Я вас не выгоняю. Я констатирую факт. У меня бизнес, Мара. Я не могу выставить гостей на улицу только потому, что ты вдруг захотела поностальгировать.»
«‘Бизнес’, — ядовито повторил Дмитрий. — Сейчас сдавать кровати отдыхающим называется бизнесом? У нас тут тоже есть права, если что. Дом принадлежал родителям, а этот участок куплен на деньги от его продажи. Забыла?»
Андрей, муж Вероники, вышел из гаража, вытирая руки тряпкой. Он был спокоен как скала, но в его глазах плясали неприветливые искры.
«Дмитрий, поубавь тон», — спокойно сказал Андрей. — «Вероника сказала, что нет комнат.»
«Мне плевать, что она сказала!» — взорвался Дмитрий. — «Марина, почему ты молчишь? Тебя здесь как бродячую собаку встречают, а тебе нормально? Скажи ей что-нибудь! Пусть освободят лучшую комнату. Мы весь этот путь проделали!»
Марина посмотрела на мужа. Откуда в нём появилось это высокомерие? Откуда это желание унизить?
«Прекрати», — сказала Марина, встав между мужем и сестрой. «Никто никого не выгоняет. Вероника, у тебя есть диван в гостиной. Мы там протянем пару дней, пока не найдем место.»
«На диване?» — фыркнул Дмитрий. «Я что, студент, чтобы спать на раскладушках? Я, между прочим, привык к комфорту.»
«Не нравится — такси всё ещё за воротами», — Андрей кивнул в сторону улицы. «А мы с тобой, Дима, сейчас проверим, клюёт ли султанка. Чтобы не мешаться женщинам.»
Дмитрий злобно посмотрел на Андрея, потом на жену, будто ожидая поддержки. Но Марина отвела взгляд.
«Иди», — устало сказала она. «Иди на свою рыбалку.»
Весь вечер Марина провела, сидя на том самом диване, чувствуя себя ненужной мебелью. Дмитрий вернулся поздно, злой, пахнущий грязью и пивом, и рухнул спать, не сказав ни слова.
Утром Марина проснулась от грохота посуды. Было пять тридцать. Она зашла на кухню и увидела Веронику. Сестра уже стояла у огромной плиты, переворачивая блины сразу на трёх сковородках.
Вероника выглядела ещё более уставшей, чем накануне. Под глазами лежали тёмные круги.
«Доброе утро», — сказала Марина, облокотившись на косяк двери.
«Утро», — ответила сестра, даже не оборачиваясь. «Кофе в джезве, чашки на сушке. Не мешайся. Завтрак будет через час.»
Марина налила себе кофе, но так и не выпила. Она смотрела, как ловко и механически двигаются руки сестры. Это была не лёгкая жизнь у моря, о которой с завистью говорил Дмитрий. Это был тяжёлый труд.
«Дай сюда», — сказала Марина, поставив чашку и подошла к раковине, полной овощей. «Что делать? Чистить? Резать?»
«Ты в отпуске», — фыркнула Вероника. «Мара, твой маникюр стоит дороже всего моего сервиза.»
«Дай мне нож», — решительно сказала Марина.
Четыре часа спустя Марина вытерла пот со лба, ощущая ломоту в ногах. Они накормили пятнадцать человек, убрали со столов, загрузили посудомойку, а потом Марина вызвалась помочь сменить бельё в двух только что освободившихся номерах.
Они работали молча, слаженно, как в детстве, когда вместе пололи грядки на даче. И лёд начал таять.
Ближе к обеду Дмитрий вышел на веранду. На нём были белоснежные шорты и чистая футболка. Увидев жену с корзиной грязного белья, его лицо скривилось, будто от зубной боли.
«Ты совсем с ума сошла?» — прошипел он, загораживая ей дорогу. «Ты экономист в ведущей фирме, а не прачка. Брось эту грязь.»
«Отойди, Дима», — устало попросила Марина. «Я должна помочь.»
«Кому помочь? Ей?» — ткнул он пальцем в Веронику, которая подметала двор. «Она ездит у тебя на шее, а ты довольна. Не понимаю, зачем мы вообще остались тут. Я узнал — в двух кварталах есть гостиница с бассейном. Собирай вещи. И потребуй с сестрёнки компенсацию за моральный ущерб и за использование рабского труда.»
Марина посмотрела на него.
«Я никуда не поеду», — сказала она. «И денег не прошу.»
«Ты что, дура, Марина?» — пронзительно выкрикнул он. «Ты вообще понимаешь, сколько стоит эта развалюха? Она гребет деньги лопатой, а даже комнату тебе не даёт! Я думал, ты умнее. Я думал, мы приедем, надавим, и она купит твою долю лишь бы избежать скандала. А ты тряпки стираешь!»
Марина уронила корзину. Простыни рассыпались по плитке.
«Что?» — прошептала она. «Ты… ты всё это задумал? Ты поэтому уговорил меня приехать без звонка? Чтобы застать её врасплох? Чтобы шантажировать её?»
«Это не шантаж — а восстановление справедливости!» — взревел Дмитрий. «Ты как дура отказалась от наследства десять лет назад! А теперь нам нужны деньги на новую машину, на ремонт. Это тоже твои деньги!»
В этот момент к ним подошла Вероника. Она слышала всё. Её лицо было бледным, но спокойным.
«Я заплатила всё маме, когда она болела, Дима», — тихо сказала Вероника. «Мара знает. Каждый рубль пошёл на лечение. Этот дом построен на кредитах, которые Андрей и я всё ещё выплачиваем».
«Не корми меня сказками!» — рявкнул Дмитрий, делая шаг к Веронике. «Покажи счета, бизнесвумен!»
Холодная и резкая злость поднялась в груди Марины. Она больше не чувствовала ни любви, ни жалости к этому мужчине. Казалось, с глаз упала пелена, и перед ней был мелочный, жадный, завистливый чужак.
«Не сметь», сказала Марина, выходя вперёд, чтобы защитить сестру. «Не смей на неё кричать».
«А иначе что?» — ухмыльнулся Дмитрий, смотря сверху вниз на жену. «Ты бормочущая слабачка, Марина. Посмотри на себя. Стоишь тут в чужом грязном фартуке. Позорно. Собирай вещи, я сказал! Мы уезжаем прямо сейчас. И мы подадим в суд на раздел имущества, чтобы ты знала».
«Нет», — Марина выпрямилась. Голос её больше не дрожал. «Уходишь ты. Один».
«Что?» — опешил Дмитрий. «Перегрелась?»
«Я сказала — УБИРАЙСЯ!» — закричала вдруг Марина так громко, что с ближайшего абрикосового дерева вспорхнули птицы. Она сильно толкнула Дмитрия обеими руками в грудь. «Уходи отсюда! Я не хочу тебя видеть!»
Дмитрий отшатнулся назад, чуть не споткнувшись о корзину.
«Руки убери», — прошипел он, схватив её за запястье. «Истеричка».
Смотря ему прямо в глаза, Марина свободной рукой резко и сильно дала ему пощёчину по щеке.
«Не смей меня трогать!» — закричала она ему в лицо. «Никогда больше не смей меня трогать! Я подаю на развод! Я слышала, как ты говорил по телефону прошлой ночью. Ты проиграл деньги в азартные игры, да? Тебе нужны деньги, чтобы закрыть долги? Для этого ты сюда приполз? КРЫСА!»
Он поднял руку, но тяжёлая ладонь в этот момент схватила его за плечо.
«На твоём месте я бы этого не делал», — спокойно сказал Андрей, подходя ближе. «Иначе я не просто выгоню тебя. Я вынесу тебя отсюда по кускам».
Дмитрий дёрнулся, затем огляделся. Гости начали выходить на веранду, привлечённые шумом. Он понял, что проиграл.
«Ну и ладно», — сплюнул он на плитку. «Ну и ладно. Живите в этом притоне. Сама прибежишь, когда деньги закончатся. Кому ты нужна, старая пугало?»
Марина усмехнулась. Это была горькая усмешка, но освобождающая.
«Твой чемодан за воротами», — сказала она ледяным тоном. «Такси себе вызови сам. Карты я только что заблокировала через приложение. У тебя только наличка, Дима. Надеюсь, её хватит на билет до Москвы. А если нет, иди пешком. Это тебе пойдет на пользу. И да, собирай свои вещи — квартира моя. Ты там жить не будешь».
Вечер опустился на побережье с лёгкой прохладой. В кустах стрекотали цикады, а где-то вдали шумел прибой.
Марина и Вероника сидели за круглым столом на веранде. Перед ними лежала открытая потрёпанная книга с рукописными записями. Второй час Марина что-то чертила карандашом на листке бумаги, временами постукивая им по губам.
«Смотри», — сказала Марина, поворачивая лист к сестре. «Если мы оптимизируем закупки и перейдём на местных поставщиков, сэкономим пятнадцать процентов в месяц. К тому же, я смотрела твою систему бронирования. Вера, это прошлый век. Тебе нужен нормальный сайт и CRM».
Вероника потерла виски, но впервые за долгое время в её глазах был не страх, а интерес.
«Сайт дорогой, Мара. Для нас важна каждая копейка. Андрей сам чинит крышу, потому что нет денег нанять бригаду».
«У меня есть сбережения», — твёрдо сказала Марина. «Личные сбережения. Не семейные деньги. Я хочу вложить их. Не в долг, а за долю. Мы сделаем из этого места что-то прекрасное. Я знаю, как привлечь инвесторов для расширения. Здесь рядом свободный участок—я его видела».
«Ты серьёзно?» — недоверчиво коснулась сестры Вероника. «А Москва? Твоя работа? Твоя карьера?»
«К черту все это», — улыбнулась Марина, и эта улыбка была самой искренней за многие годы. «Я могу работать удаленно. Или вообще уйти с работы. Я экономист, Вера. Всю жизнь считала чужие деньги. Теперь хочу считать наши.»
Андрей принес из кухни большой чайник с травяным чаем и молча поставил его на стол. Он положил руку на плечо жены, затем мягко сжал плечо Марины.
«Звонил Дима», — вдруг сказал он. «Попросил одолжить денег. Сказал, что сидит на вокзале.»
Сестры обменялись взглядами.
«И что ты ответил?» — спросила Марина, не отрываясь от своих расчетов.
«Сказал, что связь плохая. Потом заблокировал его», — подмигнул Андрей и разлил чай по чашкам.
Марина глубоко вдохнула морской воздух. Впереди было много работы, судебные слушания, развод, стройка и, возможно, продажа квартиры. Но впервые в жизни она чувствовала, что стоит на твердой почве, а не на зыбучем песке чужих ожиданий.