Мама, больше мне не звони!

Хватит, мама, больше мне не звони! Можешь считать, что у тебя больше нет дочери!
Как это — нет дочери? Куда именно ты пропала?
Ну вот, например, я уехала за границу и вышла там замуж. Или, может быть, меня забрал к себе в гарем какой-нибудь шейх, и я стану его пятой женой!
Четвёртой!
Что?
Ты не можешь стать пятой женой шейха. Им разрешено только четыре жены. Остальные — это просто наложницы.
Мама, ты серьёзно? Даже сейчас ты меня исправляешь и придираешься? Я тебе говорю, что не хочу тебя знать, а ты меня поправляешь? Всегда так было! Ты меня никогда не понимала! Я для тебя всегда была недостаточно хорошей, недостойной! Только я одна во всём классе получала ремнём.
Такого никогда не было!
Было! Я это отлично помню!
Девушка снова бросила трубку. Она всегда так поступала, когда у неё заканчивались аргументы и она больше не хотела слышать правду.
Лариса устало опустилась на табуретку у двери.
Стало таким модным обвинять родителей во всех смертных грехах! Как будто всё, что мы делали — только унижали и угнетали своих детей. А почему мне никогда не приходило в голову упрекнуть свою мать за старую одежду и отсутствие приличной обуви? Ах да. На жалобы просто не было времени. Мы с братьями работали как кони и были благодарны хотя бы за то, что у нас вообще была одежда.

 

Лариса росла в большой семье, и её детство пришлось на самые тяжёлые годы, которые потом назовут «лихими девяностыми». Только позже, уже в старших классах, она узнала, что действительно происходило в стране, насколько всё было близко к развалу. Но тогда, в детстве, она замечала только, что родители с каждым днём улыбались всё реже, работы становилось всё больше, а детям всё чаще не доставались даже маленькие радости детства. К счастью, семья жила в деревне, так что родители просто начали трудиться ещё усерднее, чтобы прокормить детей. Никто не думал о том, что одежда и обувь часто были немодными, некрасивыми или не того размера — купленными на вырост.
Поскольку мама с папой были заняты своими заботами, вопросы школы, развлечений и времяпрепровождения полностью ложились на детей. Лариса хорошо училась, старалась помогать братьям с уроками и посещала множество кружков. Позже, став матерью, она не могла понять, как можно не хотеть учиться и заниматься музыкой. В её детстве это было привилегией, чем-то, что было далеко не всем доступно.
Мама, можно я запишусь в музыкальный кружок?
Можно, а на чём ты играть будешь?
Буду играть в школе.
Хорошо, только инструмент не жди. Во-первых, это очень дорого, а во-вторых, сейчас вряд ли найдём. И потом, никто не будет делать твои дела, пока ты там бренчишь.
Эти два года в кружке стали для Ларисы чуть ли не самым светлым воспоминанием детства. Все мелодии, которые она тогда научилась играть, Лара помнила всю жизнь. Когда учитель музыки, не выдержав работы без зарплаты, уехал из деревни, Лариса несколько дней плакала. Тогда она пообещала себе, что если у неё будет ребёнок, то обязательно отдаст его в музыкальную школу, купит инструмент, самый лучший, чего бы это ни стоило. В детстве это казалось величайшим счастьем. Но спустя годы собственная дочь бросит ей в лицо, что мама настояла на музыкальном образовании. Музыка и всё время, потраченное на неё, станут кошмаром.
Лариса вышла замуж довольно рано, в двадцать лет, сразу после окончания техникума. Тогда она считала себя ужасно взрослой, потому что рассуждала иначе и принимала очень взрослые решения. А теперь ей звонила двадцатилетняя дочь, и её рассуждения казались Ларисе лепетом обиженного ребёнка.

Лина родилась всего через год после свадьбы. Лариса не собиралась сидеть дома в декрете, поэтому позвала мать из деревни. Несмотря на молодой возраст, молодые родители чувствовали ответственность за дочь. Они решили, что в такие трудные времена стоит ограничиться одним ребёнком, чтобы вложить в неё все деньги и силы.
Девочка оказалась невероятно талантливой, поэтому ее приняли в музыкальную школу в раннем возрасте. Лина также хотела заниматься танцами. Но родители не успевали возить её на все занятия, поэтому снова позвали бабушку помочь.
Привыкшая планировать свою жизнь и думать на несколько шагов вперёд, Лариса так увлеклась, так привыкла к стабильности и спокойствию в семье, что не заметила, как они с мужем начали отдаляться друг от друга. Может быть, если бы они ссорились и кричали, её было бы проще пережить его предательство. Но муж, хитрый как змея, всё сделал тихо и ударил из тени, не дав ей второй шанс вернуть то, что у них было.
Когда Лара вернулась с работы домой, она увидела, что муж собирает чемодан.
«Лариса, я ухожу.»
«Куда? А где наша дочь?»
«Лина у бабушки. Я попросил твоих родителей присмотреть за ней пару дней, пока мы всё не уладим. И тебе придётся тоже там остаться, так Лине будет легче.»
«Какие дела? Почему я должна идти к маме?»
Лариса подумала, что он шутит. Потом заметила, что именно он складывает в чемодан. Странно, но он упаковывал не свои вещи, а её.
«А почему ты собираешь мои вещи?» — удивлённо спросила женщина.

 

«Пока побудь у родителей. Мне нужно здесь всё привести в порядок.»
«Витя, ты шутишь? Это наша квартира! Мы тут живём уже семь лет. Я обустроила здесь уют своими руками. А теперь ты собираешься меня выгнать?»
«Не устраивай сцен! Ты всё равно одна, а у меня новая семья. Куда мне их девать? В лес на пень посадить? Два мальчика почти одного возраста. Мне это место нужнее!» — рявкнул Виктор, сверкая злыми глазами на жену.
«Два? Мальчика? Почти одного возраста? Ты шутишь, правда?» — ахнула Лара, и глаза её наполнились слезами.
Она чувствовала себя словно во сне и вот-вот проснётся.
«Ну да. Ты решила, что нам по силам только один ребёнок. А мне нужен наследник! Я всегда хотел большую семью!»
«Наследник чего? Дивана и телевизора? Ты сам был согласен со мной и никогда не возражал.»
«Короче, ты всё равно не поймёшь! В общем, у меня уже много лет роман с коллегой. Мальчикам один и два года.»
«И как ты это умудрился?» — Лариса чуть не расплакалась.
«Ты вообще когда-нибудь интересовалась мной? Сначала у тебя была работа, потом стабильность, потом чистый дом, потом кружки для дочери. Я даже в твою десятку приоритетов не входил.»

«Понятно. Значит, ты обижен. Но почему ты решил, что я просто так отдам тебе квартиру?»
«Куда ты пойдёшь? Эту квартиру мне родители подарили. До свадьбы. Давай, собирай вещи. Но шубу оставь. Я её тебе купил, она моей новой жене больше подойдёт.»
«Ты с ума сошёл? Это мои вещи!»
«А как ты это докажешь?»
Лариса была потрясена. Муж, которому она доверяла и от которого никогда не ожидала предательства, оказался двуличным, отвратительным человеком. Он выгнал жену и дочь из квартиры, а затем начал мерзкий раздел имущества, доходя до пересчёта ложек и тарелок.
Ларисе понадобился почти год, чтобы оправиться после развода. За это время она стала жёсткой, принципиальной и требовательной. Её когда-то мягкий характер стал холодным, даже пугающим. Первая, кто почувствовал перемены, была её дочь, когда мать стала слишком контролирующей. Лариса совершила отчаянный шаг: полностью изменила свою жизнь и твёрдо встала на ноги. Она сменила работу и постепенно поднялась по карьерной лестнице. Лара смогла измениться сама и потребовала того же от дочери.
“Ты не должна позволять людям пользоваться тобой. Ты не должна позволять себе быть мягкой, даже с мужем. Стоя на своём, тогда не будешь зависимой. Научись быть твёрдой в своих намерениях.”

 

Её бывший муж не помогал Лине воспитывать их дочь. Он не приходил на праздники, не приносил подарки. Долгое время девочка плакала, скучала по отцу и спрашивала о нём. Лариса пыталась увиливать от вопросов, придумывая командировки и всякие срочные дела. Пока однажды не выдержала.
“Твой отец нас бросил! У него новая семья! Два сына! Оказывается, он не хотел дочку, он хотел сына. Ты ему не нужна! Ты нужна только мне! Больше не спрашивай о нём. Хватит! Мне надоело это слушать.”
Спустя много лет дочь вспомнит тот разговор, только раскрасит его такими тёмными, депрессивными красками, что мать будет казаться чуть ли не чудовищем.
“Это ты выгнала папу! А потом ты сказала мне, что он меня больше не любит!”
“Но это правда!”
“Нет! Он всегда меня любил, просто у него не было возможности помогать или приезжать!”
“Странно. Я смогла купить тебе одежду и обувь, а он тайком вынес твои старые детские вещи с дачи, чтобы не покупать новые для своих долгожданных наследников. Как тебе такое?”
“Это неправда! Папа хороший!”
Спорить с ребёнком было сложно, но Лариса старалась перешагивать через такие ситуации и двигаться дальше.

В целом после развода воспитывать дочь стало для неё намного труднее. Работы стало больше, ещё больше стресса и нервов. А постоянные вопросы дочери ужасно её раздражали. Глядя на мать, Лина стала проявлять свою твёрдую волю. Ларисе не хватало житейской мудрости и спокойствия, чтобы сглаживать острые углы в их напряжённых отношениях. Со временем скандалы разгорались почти по любому поводу.
“Мне надоело учиться! Я не хочу делать домашнее задание! Я не пойду в школу!” — закричала Лина, отбрасывая в сторону тетради.
“Пожалуйста! Бросай школу, и я возьму тебя уборщицей к себе в офис! Хотя нет, у меня уже есть замечательная и ответственная уборщица. Было бы неприлично отнимать у неё место ради тебя по блату. Можешь быть помощницей уборщицы,” — спокойно ответила мать и вышла из комнаты.
“Я не пойду работать! Ты обязана меня содержать!”
“В твоем возрасте у меня уже были обязанности,” — ответила женщина, обернувшись. “И если я их не выполняла, мне доставалась ремнём!”
“А, вот откуда у тебя желание мстить и бить меня,” — усмехнулась Лина.
“Что? Когда я тебя била? Никто никогда не поднял на тебя руку!”
“Это неправда! Я помню, как ты меня била ремнём и заставляла стоять на горохе.”
“Лина! Ты с ума сошла? Такого никогда не было. Ты не можешь этого помнить.”
Девочка замялась на минуту, потому что все ещё не могла решиться нагло соврать матери в лицо.
Лариса это заметила и решила надавить сильнее.
“Лина! Немедленно скажи! Откуда у тебя такие фантазии?”
“Это папа мне сказал! Он вообще открыл мне глаза на многое.”

 

“Папа? Ты общаешься с этим эгоистом?”
“Да, и он не эгоист. Он хороший и любит меня. Он хотел общаться со мной! Это ты не позволяла!”
«Лина! За те десять лет, что он ушёл, он ни разу не выразил желания тебя увидеть. Никогда не приходил, не спрашивал о тебе. Он даже не поздравил тебя с праздниками. А пару лет назад, когда увидел нас в торговом центре, он практически убежал от нас. Он боялся, что ты его узнаешь.»
Очевидно, дочь не была готова к такому повороту. Казалось, что отец рассказал ей свою собственную версию событий.
«Всё равно! Ты никогда меня не любила! Ты променяла меня на своих мужчин!»
«Тебе и это твой дорогой папочка сказал?»
«Нет! Я сама это помню!»
«За всё то время, что я была одна, я только дважды пыталась построить отношения с мужчиной. Я привела домой только одного. Тебе было восемь. Может, ты его помнишь, но он даже ни разу не остался у нас на ночь. Он ушёл, потому что ТЫ была для меня на первом месте.»

«Значит, это я испортила тебе личную жизнь? Давай! Обвини меня во всём!»
«Это ты сейчас себя заводишь. Я не начинала этот разговор.»
Чем старше становилась дочь, тем больше появлялось упрёков. Относительное спокойствие наступило только тогда, когда девушка закончила школу и уехала поступать в консерваторию. Занятия на пианино не прошли даром: Лину пригласили в престижное музыкальное учреждение, куда принимают только по-настоящему талантливых детей.
Поскольку отношения между матерью и дочерью всегда были напряжёнными, Лариса старалась не вмешиваться в дела Лины больше, чем необходимо. Если Лина говорила, что не хочет приезжать домой на выходные, Лариса пыталась проглотить обиду и не обижаться, хотя очень по ней скучала.
Лина мало и неохотно рассказывала о своей учёбе. Всего пару раз присылала фотографии с каких-то выступлений на конкурсе. Лариса старалась дать дочери свободу и не мешать. Но тревога не проходила. К сожалению, у Лины не было и десятой части самостоятельности, которая была у Ларисы в том же возрасте. Лариса растила дочь, помня о своём детстве. Она старалась купить ей то, чего сама никогда не имела, одевала её так, как самой и не снилось.
Это стремление дать дочери то, чего у неё самой не было, привело к появлению у Лины дурных черт: лени и потребительства. Но больнее всего было огромное количество обвинений. Лариса сама никогда бы не посмела вслух сомневаться в том, как её воспитали родители.

 

Лина же могла за пару минут состряпать такую обвинительную речь, что казалось – её не воспитывала мать, а бросили в детском доме.
И вот теперь дочь позвонила сказать, что больше не хочет никакого общения. Двадцать два года. Решила стать самостоятельной.
«Лина, что ты говоришь? Что значит не звонить? Я твоя мама. Я переживаю за тебя», — удивлённо сказала Лариса. Слова дочери ударили её прямо в сердце.
«Хватит! Ты уже разрушила всю мою жизнь! Теперь я построю новую жизнь без тебя и твоей тирании!» — с удушьем выкрикнула Лина.
«И как ты собираешься это сделать? Ты нашла работу?»
«Это тебя не касается!»
«Согласна. Но если ты отказываешься от меня, тогда и на помощь мою не рассчитывай. Квартиру оплачивай сама. Можешь попросить у отца, хотя у него теперь двое студентов, так что вряд ли ты что-нибудь получишь от него.»

«Не смей втягивать сюда папу! Он меня поддерживает! И понимает! Он тоже страдал от твоей тирании и равнодушия! Ты нас всех контролировала! Руководила нами всю нашу жизнь! Ты бессердечная, холодная! Ты никого не любишь!»
«Если бы я тебя не любила, разве бы я хорошо тебя одевала, покупала бы тебе лучшие игрушки, водила на танцы и музыку, платила бы за репетиторов?»
«Вот! Ты всегда всё мерила деньгами! Вместо того чтобы проводить со мной время, ты сидела на работе. Ты меня откупала. А мне нужна была мама!»
« У тебя действительно талант меня унижать. Но по вечерам я была занята не работой, а домом. Я никогда не заставляла тебя делать никакую домашнюю работу. Ты училась, занималась, развивалась, а после работы я убирала дом, готовила, стирала, гладила. Пока ты скучала по материнскому теплу, твоя мать мыла полы. »
« Ты всё переворачиваешь так, как тебе удобно! »
« Нет, я пытаюсь снять с тебя розовые очки, которые не дают тебе жить самостоятельно. Жизнь гораздо труднее, чем ты привыкла думать. Особенно без поддержки родителей. Я всегда знала, что могу опереться на своих родителей в любой ситуации. А сейчас вы все предпочитаете бежать к психологам и во всём винить родителей. Ну что ж, пожалуйста. Удачи тебе в самостоятельной жизни. »
« Всё, мама, больше не звони мне! Можешь считать, что у тебя нет дочери! »
« Ну, если нет — так нет. И куда ты собралась исчезнуть? У тебя учеба, работа же есть, да? »
« Просто предположи, что я всё бросила и уехала за границу! »
« А что ты собираешься там делать? Не будь смешной. Кому ты там нужна? »
« Мама, ты серьёзно? Даже сейчас ты меня исправляешь и придираешься? Я тебе говорю, что не хочу больше тебя знать, а ты меня поправляешь? Ты даже не заметила, что я сказала про то, что бросаю всё. Про то, что ухожу.»

 

« Что? Но ты училась в самом престижном консерватории. Музыкой ты занималась с четырёх лет. Это была твоя мечта», — сказала Лариса, ошеломлённо.
« Это была твоя мечта. Ты заставляла меня заниматься музыкой. Всё время талдычила о том, что сама не смогла учиться, что у тебя не получилось. Ты свела меня с ума этим пианино!»
« Тогда почему ты не сказала об этом раньше? Например, когда уходила подавать документы?»
« Потому что я решила уйти и всё бросить. И не говорить тебе. Считай это моим актом протеста!»
« Как давно?»
« Что именно?»
« Как давно ты бросила учёбу?»
« Два года назад!» — с гордостью ответила дочь.
« Значит, три года консерватории коту под хвост», — констатировала Лариса, больше себе, чем дочери.
« Да! Я наконец свободна от твоего гнёта! Мне психолог посоветовал наконец отдалиться от тебя! Я даже дышать стала легче. О, ты не представляешь, как у меня открылись глаза. Теперь я начну новую жизнь! Счастливую, свободную, без тебя!»
Лариса собрала всю свою волю и сумела ответить максимально спокойно:
« Хорошо. Я рада за тебя. Удачи, моя дорогая дочь!»
Лина написала через неделю, попросила денег на квартиру. Ещё через неделю снова позвонила и начала требовать помощи и поддержки. Лариса повесила трубку. Лина продолжала требовать, будучи уверенной, что весь мир ей что-то должен.

 

Через неделю Лина вернулась домой и почти месяц жила у бабушки с дедушкой, отказываясь помириться с матерью. Но всего за несколько дней педагогический талант стариков оказался куда эффективнее. Лина пришла к матери, попросила прощения и попросила помочь ей найти работу.
« Я одобряю твоё желание работать. Самое время. А что будем делать с учёбой?» — строго спросила Лариса.
«Я все равно уже потеряла этот год. В следующем году вернусь и восстановлю свое место в консерватории», — пробормотала девушка.
«Почему? Это была моя мечта, не твоя», — напомнила ей мать.
«Ну нет, мне было бы жалко выбросить столько лет работы», — сказала Лина, выпрямившись.
Оказалось, что столкновение с реальными трудностями открыло ей глаза на многое и заставило иначе взглянуть на настоящую жизнь и материнское воспитание. Жаль, что такие простые истины не пришли раньше, без скандалов, внезапного отъезда и всей этой глупости.
А обвинять своих родителей — это уже совсем недопустимо. Учись быть самостоятельной; жизнь — трудная штука.
Конец.
Что вы думаете об этой истории? Пожалуйста, напишите в комментариях на Facebook.