Мне пятьдесят два года. Я развёлся два года назад после двадцати четырёх лет брака. Я живу один в двухкомнатной квартире, которую купил до развода. Я работаю главным специалистом в институте дизайна и зарабатываю 400 долларов в месяц. Я не спортсмен, но в хорошей форме — 180 сантиметров рост и 86 килограммов.
После развода я шесть месяцев собирался с силами. Потом решил, что пора вновь начинать встречаться. Зарегистрировался на сайте знакомств и поставил себе цель: пятнадцать свиданий. Просто чтобы понять, как всё работает сейчас. Без иллюзий, без розовых очков.
И вот что я понял после трёх месяцев встреч с женщинами от тридцати восьми до сорока восьми лет.
Первый критерий: собственное жильё. Без него вас автоматически вычеркивают из списка.
Ни одна женщина не спросила меня прямо: «У тебя своя квартира?» Но все узнавали это в первые двадцать минут разговора. Косвенно.
«Где ты живёшь?»
«Живёшь один или с родителями?»
«Снимаешь или своё?»
Моё первое свидание было с Мариной, сорок один год, учительницей. Красивая, умная, интересная. Мы говорили о книгах и путешествиях. Потом она спросила:
— Андрей, где ты живёшь?
— На Уралмаше, в двухкомнатной квартире.
— Она твоя?
— Да, купил десять лет назад.
Она заметно расслабилась. Её улыбка стала теплее.
Через неделю я встретил Татьяну, сорок четыре года, бухгалтер. Тот же вопрос. В качестве эксперимента я сказал, что снимаю. Она кивнула, но интерес в её глазах тут же погас. Через полчаса она посмотрела на часы:
— Извини, мне пора. Мне завтра рано вставать.
Мы больше не встретились.
Я понял, что иметь собственное жильё — это не роскошь. Это базовое требование. Даже маленькая однокомнатная на окраине лучше, чем съём в центре. Потому что своё жильё — это стабильность. Надёжность. Мужчина, который смог обеспечить себя.
Второй критерий: зарплата не ниже 300-400 долларов.
Никто прямо не спрашивал, сколько я зарабатываю. Но все узнавали это косвенно.
«Кем ты работаешь?»
«В какой сфере?»
«Планируешь дальше развиваться?»
Светлана, тридцать девять лет, маркетолог. Мы разговаривали о работе. Я сказал ей, что я главный специалист в институте и зарабатываю 400 долларов.
Она уважительно кивнула:
— Неплохо. Стабильная сфера.
На следующем свидании я встретил Ольгу, сорок шесть лет, воспитательницу детсада. Из любопытства сказал, что зарабатываю 200 долларов. Она вежливо улыбнулась, но взгляд стал отстранённым.
Потом она честно сказала:
— Андрей, прости за прямоту. Мне сорок шесть, у меня ипотека и внук. Мне нужен партнёр, а не ещё один человек, которого придётся тянуть.
Я не обиделся. Я её понял.
Третий критерий: внешний вид. Ухоженность важнее красоты.
Я не красивый мужчина. Но стараюсь выглядеть прилично. Чистая рубашка, глаженые брюки, начищенные ботинки. Аккуратная стрижка, подстриженная борода.
На одном свидании Наталья, сорок три года, менеджер, сказала это прямо:
— Андрей, ты выглядишь ухоженным. Это хорошо. Многие мужчины перестают следить за собой после пятидесяти.
Я спросил:
— Это действительно важно?
Она кивнула:
— Очень. Если мужчина не может даже привести себя в порядок, как он будет справляться с проблемами?
Я запомнил эту фразу.
На другом свидании я увидел мужчину за соседним столиком. Ему около пятидесяти пяти, немытые волосы, мятая рубашка, живот нависает над ремнём. Его спутница — ухоженная женщина около сорока — сидела с каменным лицом. Через двадцать минут она ушла.
Я понял, что внешний вид — это не про моду. Это про уважение к себе и к женщине.
Четвёртый критерий: нет живота и хотя бы минимальная физическая форма
Я не хожу в спортзал. Но слежу за своим весом. Восемьдесят шесть килограмм при росте 180 сантиметров — это нормально.
Несколько женщин намекали на это косвенно. Елена, сорок два года, врач:
— Ты занимаешься спортом?
— Нет, просто стараюсь не переедать.
— Молодец. Многие после сорока пускают себя на самотёк.
Ирина, сорок пять лет, юрист, сказала об этом прямее:
— Я смотрю на мужчину и думаю: если он не может держать вес под контролем, может ли он управлять своей жизнью?
Жёстко. Но честно.
Пятый критерий: не говорить о бывших
Я понял это на третьем свидании. Встречался с Викторией, сорок лет, дизайнер. Мы начали говорить о прошлых отношениях. Я упомянул, что моя бывшая жена была очень ревнивой, и это было одной из причин развода.
Виктория напряглась:
— Андрей, давай не будем говорить о бывших.
— Почему?
— Потому что если ты ещё там, то тебя нет здесь. Мне неинтересно разбираться в твоих травмах. Я пришла познакомиться с тобой, а не с твоим прошлым.
Я это запомнил. После этого я больше не упоминал свою бывшую жену.
Шестой критерий: чёткие планы на будущее
На десятом свидании я встретил Анну, сорок восемь лет, преподавательницу университета. Умная, интересная женщина. Мы говорили о жизни, когда она вдруг спросила:
— Андрей, где ты видишь себя через пять лет?
Я замялся:
— Ну… работать, жить. Всё нормально.
Она вздохнула:
— Понимаю. Просто я уже была с мужчиной, у которого “всё нормально”. Мы десять лет сидели в болоте. Я больше так не хочу.
Мы не встретились второй раз.
Это заставило меня задуматься: куда я вообще иду? Всё та же работа, та же зарплата. Никаких планов. Просто жить.
После этого разговора я начал думать о планах. О целях. О том, чего я действительно хочу достичь.
Седьмой критерий: готовность к серьёзным отношениям
Моё последнее свидание было с Ларисой, сорок три года, психолог. Мы разговаривали три часа. В конце она спросила:
— Андрей, почему ты на сайте знакомств? Что ты ищешь?
Я честно ответил:
— Не знаю. Я хочу кого-то рядом. Но не уверен, что готов к чему-то серьёзному.
Она кивнула:
— Понимаю. Тогда мы не по одному пути. Мне сорок три, я не хочу тратить время на «посмотрим, что будет». Либо это отношения, либо нет.
Я её понял.
Чему я научился после пятнадцати свиданий — и почему согласен с этими ожиданиями
Женщины от 38 до 48 лет не ищут принцев. Они ищут взрослых мужчин. Мужчин, которые:
обеспечили себя жильём
зарабатывают достойный доход (300-400 usd)
ухаживают за собой
не имеют избыточного веса
не тащат прошлое в настоящее
знают, куда идут
готовы к чему-то серьёзному
Это не материализм. Это опыт. Они уже были с неудачниками, с незрелыми мужчинами, с теми, кто “просто живёт”. Они больше не хотят терять время.
И я их понимаю.
Потому что я сам стал таким. После развода я привёл себя в форму. Купил нормальную одежду. Подумал о планах. Серьёзнее стал.
И знаешь что? Свидания стали проходить лучше. Женщины начали смотреть на меня по-другому.
Сейчас я встречаюсь с Еленой, сорок два года. Уже три месяца. Всё хорошо.
Потому что я соответствую её стандартам. А она — моим.
Женщины в возрасте от 38 до 48 лет, которые ожидают, что у мужчины будет своё жильё, заработок от 100 000 рублей и планы на будущее, поступают разумно и зрело или они материалистки и нереалистки?
Прав ли мужчина, соглашаясь с этими ожиданиями, или он просто оправдывает потребительское отношение со стороны женщин?
Должна ли женщина старше сорока снижать свои требования и принимать мужчину “какой он есть”, или она имеет полное право ожидать стабильности и зрелости?
Или, может быть, мужчина, который в пятьдесят два года начал задумываться о планах и целях только после пятнадцати свиданий, сам незрел и заслуживает эти отказы