Наталья стояла у окна своей небольшой кухни, медленно помешивая ложечкой горячий чай.
За окном серым маревом стелился апрельский туман, лениво ползущие снежинки словно издевались над надеждами весны.
Она посмотрела на календарь — оставалось всего два дня до светлого праздника Пасхи, и ей предстояло принять непростое решение.
Дело было вот в чём: свекровь обратилась к невестке со странной и даже нагловатой просьбой.
– Испеки мне к Пасхе семь куличей, – неожиданно попросила Виктория Владимировна.
– Зачем вам столько? – откровенно удивилась Наталья.
– Надо. Хочу подруг удивить…
– Купите, все будет проще, – пожала плечами женщина, совершенно отчетливо показывая свекрови, что не хочет заниматься выпечкой.
– Нет, они сразу поймут, что это магазинные. Я обещала домашние, – обиженно проворчала Виктория Владимировна. – Что тебе стоит испечь традиционные пасхальные куличи? Ты же кондитер…
– Это не значит, что я буду печь куличи, – возразила в ответ Наталья.
– То есть, ты мне отказываешь? – с усмешкой спросила свекровь, желая убедиться в правильности своего предположения.
– Да, у меня нет времени на это. Могу только для себя и для вас испечь, – ответила женщина.
– Мне твои одолжения не нужны, – усмехнулась Виктория Владимировна и бросила трубку.
После отказа Натальи испечь куличи, свекровь буквально перешла на открытый конфликт.
За три дня она позвонила сыну и надменным тоном коротко и резко проговорила:
– Я позвонила сказать, чтобы вы не приезжали к нам на Пасху! Мне не нужны ваши куличи и яйца! Раз уж помощи от вас ждать нельзя, тогда лучше вообще не приезжайте! Не хочу видеть на Пасху тех, кто мне неприятен.
Продолжение в первом комментарии
Зная хорошо свою мать, Сергей понял, что это была открытая форма манипуляции чувством вины и долга, привычный прием женщины, привыкшей держать семью под контролем.
Не желая вступать в бесплодные споры, мужчина тихо положила трубку телефона и задумался. Он не совсем понял, о чем шла речь.
– Наташа, – громко позвал жену Сергей. – Можешь подойти, хочу с тобой кое о чем поговорить?
– Я на кухне, занята, – отозвалась Наталья. – Подойди сам.
Мужчина с телефоном в руках быстро поспешил к жене, готовившей на плите ужин.
– Что произошло между тобой и мамой? – Сергей вопросительно посмотрел на Наталью.
Та, ничего не скрывая от него, рассказала мужу, как было, и из-за чего на нее обиделась Виктория Владимировна.
По лицу мужа Наталья поняла, что история со свекровью сильно его обеспокоила.
Для него отношения с матерью были важны, хотя порой и раздражало активное стремление вмешиваться во все аспекты жизни сына.
Но конфликтовать открыто Сергей тоже не желал, предпочитая сглаживать острые углы.
– Наташ, у тебя, действительно, нет времени на парочку куличей? Зачем все усложнять?
– Парочку? Семь! Нет, у меня нет ни времени, ни желания. Я не хочу ночь перед Пасхой провести за готовкой.
– Ты считаешь, что оно того стоило? – недовольно переспросил мужчина. – Зачем тебе проблемы на ровном месте?
– У меня нет никаких проблем. Просто я считаю, что не обязана делать то, что не хочу, – стала объяснять Наталья.
Однако Сергей будто бы не желал слушать и вникать в ее слова. Он продолжал твердить одно и то же.
– У тебя еще есть шанс все исправить! – прежде чем уйти из кухни, напомнил мужчина. – Ты ведь уже знаешь, какой может быть моя мама…
Именно эти слова Наталья стала прокручивать у себя в голове за два дня до Пасхи.
Ее терзал сложный выбор: испечь семь куличей для свекрови и не выспаться или оставить все, как есть.
Ведь она подозревала, что если пойдет хотя бы один раз ей навстречу, та плотно присядет на шею и будет считать ее помощь, как данное.
Взвесив все “за” и “против”, Наталья все-таки выбрала второе. Сергей это понял и предложил жене выход:
– Что если мы поедем к моей сестре Светлане? Там обстановка гораздо спокойнее, да и мама вряд ли станет настаивать на своём присутствии.
Идея показалась Наталье привлекательной. Светлана жила отдельно от родителей, недалеко от города.
Утром в воскресенье супруги быстро собрались, взяли подарки и отправились в путь.
Светлана встретила гостей радушно, накрыв стол вкусными блюдами и заранее приготовленными угощениями.
Всё шло хорошо ровно до того момента, пока неожиданно не раздался телефонный звонок.
Это была Виктория Владимировна. Ее голос звучал взволнованно и даже слегка обиженно:
– Света, почему ты ко мне не приехала? Сегодня ведь Пасха, семейный праздник… Я думала, мы будем вместе отмечать…
– У меня Сережа с Наташей…
– Ты предпочла компанию невестки, которая не уважает твою мать?! – возмутилась Виктория Владимировна. – А ты знаешь, как она себя повела? Она отказалась мне помочь! Разве я когда-то о чем-то ее просила?
Пожилая женщина начала высказывать дочери претензии, адресованные Наталье.
– Мама, зачем ты все это говоришь мне? – мягко поинтересовалась Светлана. – Давай не будем ругаться в такой светлый праздник?
– Вот именно, в праздник! В христианский праздник вы испортили мне все настроение! – заголосила Виктория Владимировна.
Сергей, услышав громкие крики и визжание матери, перехватил телефон из рук сестры.
– Мама, в чем дело? Почему ты устроила на пустом месте скандал?
– О, еще один предатель! – злобно рассмеялась в трубку Виктория Владимировна. – Собрались все в одном месте, а на меня плевать хотели! Ладно, на меня, а отец тут причем? Хотя бы его пожалели. Он так сильно расстроился…
– Ты же сама сказала, чтобы мы не приезжали на Пасху, – с удивлением напомнил Сергей.
– Да, я говорила, но говорила про твою жену, которая меня подставила! – негодующе проговорила женщина. – Ты бы с сестрой мог и приехать к нам. Зря что ли я столько яиц покрасила?
– Мама, уже не сегодня, – возразил мужчина.
После этих слов Виктория Владимировна стала злиться еще больше. Ей не хотелось отмечать Пасху вдвоем с мужем.
Подружкам из-за отсутствия куличей женщине пришлось соврать, что она загремела в больницу.
– Я все поняла! – процедила Виктория Владимировна и сбросила звонок, дав сыну понять, что она очень сильно обиделась на него и на дочь.
После звонка матери настроение у всей троицы было значительно подпорчено. Супруги еще немного посидели в гостях у Светланы и, попив чая с куличом, уехали домой.